Эмили Кларк, копирайтер из Нью-Йорка, получает коробку с ёлочными игрушками, заказанными для офисной вечеринки. Вместо блестящих шаров внутри — потёртый альбом с фотографиями 90-х, детская гитара и письмо на листке из школьной тетради: *«Папа, ты обещал приехать»*. Звонок в службу доставки приводит её к Джейкобу Райдеру — учителю музыки из Колорадо, который распаковал её заказ: стеклянные олени и
В маленьком городке Брекенридж, штат Колорадо, владелец пивоварни «Сосновая бочка» Джек Торнтон копается в старых записях отца, пытаясь спасти бизнес от банкротства. Его жена Лора, учительница младших классов, находит в ящике кухонного стола неоплаченные счета за электричество — $1200. «Ты думаешь, я не вижу, как ты пялишься на её клюквенные кексы?» — бросает она, когда Джек задерживается у
Лида Потапова каждое утро брала автобус №14 от остановки у хлебозавода до горбольницы. В сумке — термос с куриным бульоном для мужа, пачка «Беломора» для дежурной медсестры Марины и стопка квитанций за анализы. «Опять повышение дозировки, — бормотала она, разглядывая рецепт. — Игорь, ты слышишь? Через неделю платная МРТ, иначе не продлят больничный». Пациент в палате №307 молча смотрел в потолок,
Лука разливал эспрессо в крохотной кофейне на Via Margutta, когда в дверь ворвалась София — в кожаной куртке с потёртым рюкзаком. «Счёт, быстро», — бросила она, перебирая монеты с французскими марками. Он заметил царапину на её запястье, но промолчал, пока она не уронила чек с номером телефона: *347…* За углом её ждал чёрный Fiat 500, из окна которого Марко крикнул: «Ты сегодня опять без
Антон, электрик с облупленными ногтями от изоленты, копался в щитке у пятиэтажки на улице Тракторной. Лида, его сестра, продавала на рынке вязаные носки — те самые, с оленями, которые она штопала вечерами под треск телевизора. «Опять свет вырубили?» — спросила она, разбивая яйцо о край сковороды с нагаром. Антон, не отрываясь от паяльника: «На заводе генератор чиним, к утру должно дать». За окном
В заброшенной лаборатории под Уайтхорсом (Юкон) вирусолог Лиана Восс случайно активирует древний штамм, найденный в теле мамонта. Ее напарник, механик Тарик Хассан, чинит сломанную центрифугу, когда пробирка с сине-черной жидкостью падает на пол. «Черт, Лиана, ты слышала этот вой снаружи?» — кричит он, замечая трещину в окне. Вместо ответа Лиана наклоняется к луже зараженной слизи, которая
Лиза Морган приезжает в Эппл-Хилл после десяти лет отсутствия, когда умирает её отец, оставив полуразрушенный дом и коробку с фотографиями 90-х. В местной кофейне «Дубовый Лист», где пахнет корицей и жженым кофе, она сталкивается с Грэмом Колдером — бывшим одноклассником, а теперь мэром, который торопливо убирает со стола газету с заголовком о закрытии фабрики. «Твоя мать всё ещё хранит те старые
Лида приезжает в деревню Светлицы после пяти лет жизни в городе. На автобусной остановке её встречает Артём, бывший одноклассник, в засаленной куртке и с пачкой «Беломора» в кармане. «Твой дом всё там же, у плотины? — бросает он, разгружая её чемодан с автобуса. — Анна Петровна третью неделю калитку красит, всё жалуется, что ты не звонишь». По дороге мимо заброшенной мельницы Лида замечает, что
Лена, с синими прядями в волосах и татуировкой кота на запястье, разгружала подносы в кафе *Kanalblick* на берегу Ландвер-канала. В углу зала мигала перегоревшая лампа, а пол скрипел под крошками штруделя. Юлиус, в очках с толстой оправой и джинсах, испачканных акриловой краской, заходил каждое утро за капучино. «Ты опять не спала? — тыкал он в её синяки под глазами. — Перестань рисовать по
Лиза Мюллер, 23 года, в пятницу утром копается в коробке с дедовскими вещами на балконе хрущёвки в Марцан-Хеллерсдорфе. На дне — потёртый дневник 1946 года с пометкой «Э.Шульце», обмотанный верёвкой. В метро по пути в мастерскую на Шпрееинзель она листает страницы, спотыкается о фразу: «Завтра повезу уголь из Цвикау. Если не вернусь, ищи под плитой у красной двери». В мастерской её друг Феликс,
Пим, младшая бариста в кафе возле канала Бангкока, каждое утро протирает столешницу со следами от чашек. Её сестра Мэй, танцовщица в ночном клубе на улице Каосан, оставляет на холодильнике записки с просьбой "не выбрасывать старые колготки". Однажды утром Пим случайно проливает матча-латте на клиента — Нопа, архитектора из офиса через дорогу. Он смеется, показывая пятно на рубашке:
Лизавета, в застиранном халате с вышитым вензелем «П.Р.», кипятит воду в медном самоваре у входа в клинику на Васильевском острове. Раненый солдат, Федор, с гноящейся раной на плече, хрипит: «Докторша, да когда ж эти бинты привезут?» Она молча достает из сундука последний рулон марли, замечая на обертке печать поставщика — того самого купца Семена, что вчера требовал «долю» за доставку лекарств.
