В старом махалле Ташкента, за забором из ржавой сетки, Рустам Ибрагимов, бывший военный с шрамом над бровью, каждое утро проверяет замки на воротах дома министра транспорта Фархода Умарова. Вчерашний инцидент — взорванный мусорный бак у детской поликлиники — заставил его увеличить число патрулей. «Ты думаешь, они остановятся на мусоре?» — хрипит Фарход, разминая пальцы, испачканные хной для
В деревне Раджпур, затерянной среди холмов Раджастхана, 18-летний Говинд пасет коз, пряча под потрепанным тюрбаном шрам от удара кинжалом. Его сестра Мира собирает воду из колодца, обмениваясь сплетнями с соседкой Лалитой о свадьбе старосты. Вечером Говинд находит в кустах раненую девушку в рваном сари — Кавиту, дочь учителя из соседней деревни, сбежавшую от родни, которая хочет выдать её за
Джейк, 22 года, моет кружки в кофейне на углу 5-й авеню в Лос-Анджелесе. Его девушка Миа, 23, художница-фрилансер, три дня не отвечает на сообщения. В перерыве он достаёт телефон с потрёпанным чехлом, пишет: «Принесу суши вечером?» — ответа нет. Дома на полу её квартиры валяются тюбики охры и ультрамарина, в раковине — грязные кисти. «Опять твои друзья-хипстеры заняли диван?» — бросает он,
Лусия, 19 лет, втискивается в узкий лифт своей квартиры в Барселоне, поправляя слишком свободное платье. На кухне мать режет *jamón serrano*, не глядя на дочь: *«Опоздаешь на смену в аптеку — уволят. И не носи эти туфли, они кричат, как продажная»*. Девушка крадется к метро через *Plaza Real*, где туристы щелкают фото с попугаями. В кармане — смятая брошюра клиники с ценой на увеличение груди. За
Ласло, аудитор с пятнадцатилетним стажем, каждое утро брал в автомате у метро «Деак Ференц тер» черный кофе без сахара. В офисе на улице Ваци, где обои местами отклеивались от сырости, он нашел в отчете мясного комбината странные проводки: 12 миллионов форинтов списаны на ремонт погреба, которого в планах не было. «Габор, ты это видел? — Ласло ткнул пальцем в экран. — Здесь путаница с НДС, будто
Зара, 28 лет, в очках с потёртой оправой, каждый день ездит на стареньком скутере из района Ичара в школу для девочек на улице Малроад. После развода с Амиром, который уехал в Дубай "на заработки" и женился повторно, она ютится с матерью и младшим братом в трёхкомнатной квартире, где обои в гостиной всё ещё хранят следы от её детских рисунков фломастером. На базаре возле лавки с
Артем, журналист из Оболонского района, копался в распечатках тендеров на жилые комплексы. За окном хрущевки гудели краны, а сосед снизу стучал по батарее — опять затопило. Оксана, его девушка, вытирала руки о фартук кафе «Варенична хата», пахло пережаренным маслом. «Слушай, вчера мужик в кожанке у метро спрашивал, где я работаю», — бросила она, доставая из сумки смятые квитанции за коммуналку.
В Вудбридже, заснеженном городке с вечно дымящейся кофейней «Снежинка», Лора Митчелл, менеджер из Торонто в слишком тонком пальто для -15°C, врезается в грузовик Джейкоба Харта. Он, владелец полузаброшенной фермы с яблонями-долгожителями, вылезает из кабины в клетчатой рубашке с пятном бензина на рукаве. «Ваш навигатор сломался или глаза?» — бросает он, разглядывая вмятину на бампере. Лора,
Эмили застряла в метро между Брайтон-Бич и Манхэттеном, пока Джейк в пятый раз пересчитывал бюджет на crumpled yellow legal pad. "Ты серьезно хочешь вычеркнуть live-группу? — она тыкала в экран телефона, пока поезд дергался. — Тетя Марта уже купила бирюзовое платье под саксофон". Он нашел под диваном чек за депозит за банкетный зал с видом на мост — $8k, пахнущий плесенью. В их
Линь Сяоу, студентка факультета иностранных языков, в спешке роняет стопку книг по квантовой механике в университетской библиотеке Наньцзина. Лу Жичэнь, аспирант-физик с вечно нахмуренными бровями, поднимает тетрадь с её заметками на полях: *«Почему он всегда носит один и тот же серый свитер?»* — строчка зачеркнута. «Шум мешает», — бросает он, указывая на её фотоаппарат, который щёлкает каждые
Мария, фотограф-фрилансер с хроническим недосыпом из-за ночных съёмок свадеб, обнаруживает в ванной мокрое полотенце Карлоса, своего бывшего. "Опять ты вешаешь это тряпьё на мою сушилку!" — кричит она, швыряя его в коридор. Карлос, бас-гитарист местной группы, спит на раскладном диване в гостиной их общей квартиры в районе Ла-Латина. После расставания они не могут разъехаться: ипотека,
Мана Каваути, старшеклассница с мешками под глазами от бессонницы, перебирает коробки в комнате на втором этаже дома своей тети Митико. На столе — недоеденный бутерброд с тунцом, а за окном маячит рыбацкий порт, пропахший водорослями и солью. По ночам ей снится девушка в истрепанном кимоно, которая шепчет: *"Ты же видишь его? Белый гроб у воды…"* Днем Мана в смятой школьной форме бродит
