Амита Шарма, 28 лет, работает в крохотном книжном магазине в переулке возле рынка Чандни-Чоук. Каждое утро она протирает пыль с полок, пока владелец лавки, старик Джавед, ворчит на подростков, толкающихся у витрины: «Не трогайте «Рамаяну» грязными руками!» По соседству, в салоне «Золотой лотос», ее подруга Прия красит клиенткам ногти узорами под мадхубани, споря с матерью по телефону: «Нет, мама,
Лукас, 19 лет, таскал ящики с манго на рынке в Сан-Паулу, пока Карлос, его дядя с шрамом через бровь, не подсунул ему пакет с белым порошком. *"Ты же не хочешь, чтобы твоя мать узнала про долги?"* — прошипел он, зажигая сигарету о ржавую решетку склада. По четвергам Лукас прятал товар в банановых коробках для грузовиков в Рио, но однажды перепутал адрес — вместо отеля на Копакабане
Александра, учительница литературы 35 лет, столкнулась с Алешей, студентом-медиком 22 лет, возле книжного на Невском. У нее соскользнула стопка тетрадей с «Преступлением и наказанием» для 10 «Б», он попытался поймать их, порвав рукав ветровки. «Ты вообще куда смотришь?» — бросила она, поправляя очки. «В книжку, наверное», — ответил он, показывая на раскрытый учебник анатомии в своей сумке. Через
Эдит Морган, швея сорока трёх лет, жила в двухкомнатной квартире на Бейкер-стрит. По утрам она заваривала чай в жестяном чайнике, заштопанный халат её болтался на плечах, пока она перебирала заказы: мужские рубашки с отложными воротничками, платья для жён докторов из соседнего квартала. В пятницу к ней забегала миссис Кларк с третьего этажа, приносила бисквиты в обмен на подшитые подолы.
Аня Смирнова, пятнадцать лет, учится в школе №214 на окраине Петербурга. Живет с матерью Людмилой в пятиэтажке возле завода «Красный Октябрь». Людмила — парикмахер в салоне «Элегант», по вечерам мастерит на заказ парики из синтетических волокон. Аня носит очки в синей оправе, сползающие на кончик носа, и кофты с вытянутыми манжетами. Одноклассники зовут ее «кротом»: «Слепой крот, покажи, как в
Клодин, студентка-историк, разливает эспрессо в кафешке у подножия Монмартра. Каждое утро она протирает стойку тряпкой с запахом прокисшего молока, пока владелец, месье Лефевр, ворчит на клиентов из-за газеты *Le Parisien*. На ступенях Сакре-Кёр Антуан, рыжебородый уличный художник, рисует портреты туристов за пять евро. «Твои глаза... они как осенняя Сена», — бросает он Клодин, когда та спешит к
Райан Гримс, 16 лет, каждое утро ездит на ржавом велосипеде в школу через пустынные улицы городка Брекенвилль. После уроков помогает отцу чинить двигатели в авторемонтной мастерской «Гримс & Сыновья» — запах машинного масла въелся в кожу, под ногтями черные полосы. Вечерами тайком пробирается на крышу заброшенного зернохранилища, где тренируется с самодельным боксерским мешком. «Ты снова
Ли Цяо каждое утро покупал жареные лепешки у ларька возле школы, пока Чжан Вэй не подкатил на велосипеде, заляпанном осенней грязью. «Опять без шарфа? — Вэй швырнул ему сверток с булочкой с корицей. — Умрешь от холода раньше, чем сдашь физику». В перерывах между лекциями они прятались на задних рядах аудитории: Ли чертил схемы двигателей для конкурса проектов, а Чжан рисовал карикатуры на учителя
Джимми тащит усилитель через подвал клуба «The Cellar», спотыкаясь о ящик с пустыми бутылками. Лора, в засаленном фартуке, ставит кофе на пианино: «Твой басист опять проспал. Звонила Сьюзен — говорит, у Эдди похмелье после вчерашнего джема». Бобби настраивает барабаны, швыряя палочки в стену с треснувшим плакатом The Clash. В углу валяется демо-кассета с надписью «Последний шанс» — ее неделю
Эмили Хартли, 28 лет, патрулирует улицы Брикстона в мятой униформе с нашивкой "Met Police". Её рыжие волосы собраны в небрежный пучок, а в кармане — термос с остывшим чаем. Утром в переулке за пекарней "Глория" она задерживает подростка, крадущего булочки: "Опять без завтрака, Дэнни?" — бросает она, выдергивая пакет из его рук. В 15:30 её вызывают на разборку в пабе
В припорошенном снегом городке Брекенридж, 16-летняя Лина Морроу кледит скотчем последнюю гирлянду на покосившуюся веранду, когда соседский парень Итан Колтер подбрасывает ей коробку с разбитыми стеклянными шарами. *«Папа говорил, ты любишь восстанавливать рухлядь»,* — бормочет он, закапывая руки в карманы пуховика. Ей приходится выменять у миссис Гилберт из комиссионки на углу Оук-стрит старые
Кермит с утра торопился на заброшенную съемочную площадку на 48-й улице, где его ждала мисс Пигги в розовом комбинезоне. Она пыталась договориться с барменом из соседнего кафе о бесплатных коктейлях для зрителей: «Вы же хотите, чтобы ваше заведение стало культовым?» Фоззи, в потёртом костюме, раздавал афиши у входа в метро, крича: «Два билета по цене трёх — это выгодно!» Гонзо в это время снимал
