Миа, библиотекарь в очках с толстыми линзами, каждое утро протирала пыль с старых изданий Бронте в муниципальной библиотеке Квебека. За углом, в кофейне *La Brume*, Лукас разрисовывал меню мелом, пока владелец не застукал его за эскизом волчицы на полях. «Твой отец звонил, — бросил бармен, — опять спрашивал, когда ты в Монреаль вернешься. Юристы не рождаются с кистями». Эмили, ветеринар-стажер,
В центре — спор между Леной Шульц, медсестрой из Берлина, и её бывшим парнем Яном Фогтом, барменом, из-за рыжего мопса по кличке Курт. Суд назначил встречу в здании районного суда на Вильгельмштрассе, где Лена, размахивая квитанциями от ветеринара, кричит: «Ты даже не помнил, когда ему последний раз гнали глистов!» Ян молча ковыряет потёртый ремень с гравировкой «Курт», подаренный ей на прошлое
Авив, плотник из Тель-Авива, получает заказ на гигантскую деревянную скульптуру для берлинской галереи. Его клиентка, Лена, куратор с кислотно-рыжими волосами, спорит по телефону о бюджете: *«Ты хочешь, чтобы это пережило потоп? Тогда или бетонное основание, или ищи другого дурака»*. Грузовик с материалами застревает на узкой улочке возле рынка Кармель — водитель Юсуф матерится на иврите,
Анудж Саксена, наследник текстильной компании из Южного Дели, сталкивается с Прией Шармой — упрямой девушкой, которая продаёт ручные вышивки на рынке Ладжпат Нагар, чтобы оплатить лечение матери-диабетика. Их первая встреча — скандал: Анудж, в дорогом костюме от Армани, случайно задевает прилавок Прии, рассыпая бисер. «Ты хоть знаешь, сколько стоит эта рубашка? — рычит он, вытирая пятно чая. —
Детектив Майкл Росс в Нью-Йорке находит труп мужчины с шрамами в виде цифр на запястьях — 8, 15, 22. В кармане пиджака завалялась расписка на иврите от клиники «Шевет Алим» в Тель-Авиве. Тем временем Лена Коэн, патологоанатом, вскрывает в муниципальной больнице тело с идентичными отметками — внутренние органы смещены, как будто кто-то переставлял их в спешке. «Ты видела такое раньше?» —
Эмили Морган, 28 лет, копается в коробке с ёлочными игрушками, пока её жених Джейкоб Брукс чинит сломанную гирлянду над камином. «Ты точно уверен, что твоя мама не против устроить ужин здесь?» — спрашивает он, держа в зубах изоленту. В углу гостиной валяется незаконченная растяжка *«Счастливого Рождества»*, которую Эмили перешивала три раза. Сестра Эмили, Сара, приезжает на такси из аэропорта в
Эмир, сын владельца строительной компании из шикарного квартала Бешикташ, врезается на своём чёрном Mercedes в тележку с гранатовым соком, которую толкала Аслы в переулке возле Галатского моста. «Ты слепая? Дорогу не видишь!» — рявкнул он, вытирая капли с дорогой рубашки. Девушка, в потёртых джинсах и с потрескавшимся лаком на ногтях, швырнула ему в лицо смятую купюру: «Хватит на химчистку? Или
Аруна, в потёртой соломенной шляпе и резиновых сапогах, копалась в грядках за хижиной, пока её младший брат Тонг гонял по двору кур. «Опять весь перец сгнил из-за дождей», — бурчала она, выдёргивая мокрые стебли. Отец, По, с утра уехал в соседнюю деревню менять старый мотыгу на цемент для колодца — старый треснул ещё на прошлой неделе. Вечером, за супом с листьями моринги, Тонг спросил: «Правда,
Дейв, механик из автосервиса «Гараж на 5-й», каждое утро чинит старые "Хонды" и слушает болтовню коллег о крикетных матчах. Его жена Джен, уставшая от бесконечных подгузников и макарон с сыром, заводит привычку задерживаться в супермаркете, якобы ради акций на стиральный порошок. По соседству, в кирпичном доме с огромными розами у крыльца, живут Фил — агент по продаже элитных
Луис, 17 лет, копался в гараже за домом на окраине Каракаса, где треснувшие стены облеплены плакатами с выцветшими рок-группами. Под грудой старых покрышек нашел коробку с чертежами отца-инженера, пропавшего пять лет назад. «*Это же схема какого-то реактора… Ты в курсе, что он радиацией тут всё засрал?*» — хрипел его сосед Рамон, вытирая руки о замасленный фартук, когда Луис принес рисунки в
В Перми, в промёрзшей пятиэтажке на улице Ленина, 24-летний Антон Круглов втихаря копается в документах отца-шахтёра, погибшего при странном обвале в 2009-м. Его соседка Лиза, студентка-химик из Вьетнама, торгует на рынке «Светлый» вязаными носками, чтобы оплатить общежитие. Вечерами они греются чайником «Аромат» на кухне: Антон чинит старый радиоприёмник, Лиза переводит советские учебники. «Ты
Лида, 17 лет, до рассвета раскладывает рогалики в булочной на улице Рубинштейна. Запах ванилина смешивается с дымом её дешёвых сигарет. Вечерами она шьёт пачку из старых штор в коммуналке, где соседка-пенсионерка стучит по батарее: «Опять иголки теряешь под дверью!» На заброшенной сцене ДК «Прогресс» Лида повторяет па из книжки по балету, пока не замечает Алексея, худого танцовщика с шарфом до
