Эмили, 27 лет, с рыжими волосами до плеч, каждое утро протирала пыль с полок в книжном магазине «Коричневый переплет» на углу 5-й авеню. Там же впервые столкнулась с Джейком — гитаристом из подземного клуба «Лабиринт», который зашёл купить сборник стихов Пабло Неруды для текста новой песни. «Ты точно не перепутала полку? Это же испанское издание», — усмехнулся он, переворачивая книгу в руках.
Лина, 17 лет, в очках с толстыми линзами, разливает кофе в "Динамо-кафе" на углу Пятой и Мейн. Кайл, ее сосед, мажет смазкой цепь своего мотоцикла «Ямаха-80» за ржавым гаражом, крича через забор: «Опять твой папа просил полку собрать? Я после восьми свободен». Новенький Зейн в кожаном жакете преграждает ей путь у школьных шкафчиков, выхватывая потрепанный дневник с обложкой цвета
Майя, 16 лет, с розовым ирокезом и рваными джинсами, каждое утро пробирается через заброшенный тоннель метро в Бруклине, чтобы разрисовать стену напротив пекарни «Golden Crust». Её младший брат, Лукас, 12 лет, таскает из дома банки с краской, пряча их под курткой, пока их мать, Кармен, работает на фабрике по пошиву кожанных курток. В подвале старой библиотеки, где Майя хранит скетчбуки, она
Кирилл в рваной джинсовке замечает, как из щели в бетоне вытягивается сизый дым. "Там свет", — бьёт локтем по плечу Ани, которая ковыряет налобным фонарём ржавые болты на люке. Она молчит, но пальцы дрожат. За спинами — гул вентиляторов заброшенной котельной, где неделю назад пропал её младший брат. Внизу, в тоннеле, на стене мелом нарисован треугольник с цифрой 17 — точно такой же Аня
Кейт Моррисон каждое утро едет в школу на велосипеде с ржавой цепью, заворачивая в *Dairy Star* за кофе для мамы. За соседним столиком Джек Тернер, в потертой косухе, рисует в тетради комиксы про космических ковбоев. «Опять проспал?» — бросает Кейт, замечая, как он прячет под партой бутерброд с арахисовым маслом. После уроков они болтают у старого моста, кидая камешки в реку, пока Сара, младшая
Лейла, 28-летняя графический ди designer из Бруклина, прилетает в родной городок в Огайо после пяти лет отсутствия. В аэропорту ее встречает младший брат Итан, который теперь выше ее на голову и развозит пиццу на потрепанном «Форде». В доме матери пахнет корицей и подгоревшим печеньем: «Опять забыла про таймер?» — смеется Лейла, указывая на черный край выпечки. На чердаке она находит старую
Мэдди приезжает на Мартас-Винъярд после похорон матери и находит в ящике кухонного стола письмо от отца, о котором не знала. Бен, её сводный брат в засаленной ковбойке, выгружает ящики с бутылками из пикапа: «Ты хоть понимаешь, что полгода не платили за аренду дробилки?» Люси, сестра с розовыми волосами, доедает холодный кофе и тыкает в калькулятор: «Банк позвонил вчера — через месяц аукцион».
Лейла, 17 лет, каждое утро покупает симит у продавца с тележкой возле парка Гюльхане. Ее маршрут в лицей проходит мимо мастерской отца-часовщика, где в витрине крутится старый курант с треснувшим циферблатом. Через месяц после смерти бабушки замечает странности: фрески на стене медресе меняют узоры, когда она нервничает, а в переулке за мечетью Сулеймание появляется дверь с ее инициалами.
Ольга, 35 лет, бывший архитектор, приезжает в полузаброшенную деревню Пихтовку за Байкалом. Старая изба с провалившейся крышей, печь, которую не топили с девяностых, соседский пес Барбос, воющий по ночам. Первая встреча с Иваном, местным егерем, происходит у колодца: он молча помогает вытащить ведро, зацепившееся за ржавую цепь. «Здесь вода жесткая, — предупреждает он, кивая на красноватый налет
Кирилл, владелец ломбарда на окраине Москвы, получает смс от младшего брата Максима: *«Папку забрали в 15-ю больницу, сервис горит»*. На парковке у «Николаич и сыновья» еще тлеет каркас грузовика с шинами. Средний брат Антон, полузащитник местной футбольной команды, в рваной куртке тычет пальцем в Кирилла: *«Кредиты твои проклятые! Кому, кроме Петровича, поджечь-то?»*. Максим, перепачканный
Лора, официантка из монреальского кафе *La Brume*, каждое утро перед сменой заворачивает дочь Эмили в шарф с оленями — подарок бывшего мужа. В подсобке, разгружая коробки с паштетом, она натыкается на Люка — гитариста местной группы, который прячет за ящиками бутылку виски. «Ты же играешь в восемь?» — бросает Лора, вытирая руки о фартук. Он хрипит: «Если найду замену барабанщику», — и высыпает на
Макс, в засаленном комбинезоне с автосервиса «Восток», прячет конверт с деньгами под сиденьем своей разбитой «Таврии». Накануне Гроза, местный «решала» с золотым зубом, бросил ему в лицо: *«Или ребёнка заберешь из роддома к утру, или твою Лизу найдут в речке»*. Лиза, с облупившимся лаком на ногтях, ждала его у подъезда хрущёвки, курила «Приму» и не смотрела в глаза: *«Ты же не тупой, Макс. Они
