Илья вернулся в Березовку после пяти лет тюрьмы. Отец, Николай, лежал в двухкомнатной хрущёвке с циррозом, на столе — пустые бутылки «Столичной» и банка мятных леденцов от перегара. «Чё смотришь? — хрипел отец, обводя пальцем потолок с трещинами. — Теперь ты тут хозяин». Илья устроился на чугунолитейный завод: ржавые перила цеха, ожог на предплечье от случайной искры. В пятницу к нему подошёл
Марк, рыбак с облупленными ногтями от соли, вытащил бутылку из сети возле маяка в Портсмуте. Внутри, среди водорослей и песка, металась миниатюрная акула — не больше ладони, с жабрами, дышащими как часы. «Лиза, глянь-ка!» — крикнул он сестре, тыча пальцем в стекло. Та, перемазывая варенье на черством хлебе, фыркнула: «Игрушка какая-то. Выброси, а то воняет тухлятиной». Но Марк заметил, как
Лера толкает ржавую калитку ногой — заросли крапивы глушат скрип. «Смотри, тут дверь приоткрыта», — шепчет она брату Никите, вытирая пот с виска. Внутри дачи пахнет мокрой штукатуркой и старыми газетами: на полу валяются консервные банки с выцветшими этикетками «Горошек», на подоконнике — пузырёк из-под валерьянки. Никита тычет палкой в занавеску с жёлтыми пятнами: «Боишься, да?» Из соседней
Артем вытирал руки об промасленную тряпку, глядя, как дождь стекает по мутному окну цеха. В кармане комбинезона жалобно шелестела квитанция за квартиру — просрочка уже два месяца. По дороге домой зашел в «Калинку», взял вчерашний хлеб со скидкой и банку тушенки. У подъезда столкнулся с Серегой, соседом из пятого этажа, который, щурясь от дыма дешевой сигареты, прошипел: «Слышь, мужики на разборке
Марина вытирала пот со лба, разбирая коробки в подвале их старого дома на улице Грушевой. Завалы пыльных банок с вареньем, сломанный утюг, фарфоровая лошадка с отбитым ухом — ничего ценного, пока под стопкой газет 1987 года не наткнулась на конверты с женским почерком. «Кому писали?» — спросила она Игоря, протягивая письмо, где упоминались свидания у вокзальных часов. Он отвернулся, поправляя
Лола прячет пачку купюр под плиткой в ванной, пока её младший брат Луис громко включает радио в соседней комнате. В пекарне "Сан-Хуан" на углу улицы Морено хозяйка Кармен уже дважды спрашивала про кассу за прошлую неделю. «Квитанции где?» — Кармен стучит ногтями по прилавку, пахнущему ванилью и прогорклым маслом. Лола врет, что отнесла бумаги в муниципалитет, и переводит разговор на
Артём вытирает ладонью пот со лба, поправляет чёрный галстук с затяжкой. В подсобке казино «Золотая лилия» пахнет плесенью и старыми деньгами. Виктор, хозяин зала с обрубленным мизинцем, тычет сигаретой в его грудь: «Снова клиент жаловался — слишком медленно раздаешь. Ты мне не в библиотеке карты считаешь». Артём молча подбирает с пола упавшую фишку — краска слезла по краям, виден серый пластик.
В Монтелепре, среди оливковых рощ и высохших ручьев, Сальваторе затягивался «Национале», глядя, как его люди грузят ящики с мукой в полуразбитый грузовик. «Карабинеры у Белласко перекрыли дорогу», — пробурчал Гаспаре Пишотто, поправляя кепку с выгоревшим козырьком. Джулиано бросил окурок в пыль: «Через Сан-Джузеппе обойдем. Если спросят — мы из кооператива». На рассвете у подножия Монте-Д’Оро
Лора Уитмен, рыжая официантка из кафе «Блю Каньон», закурила сигарету у берега озера Герман, пока её парень Майкл ковырялся в багажнике старого «Шевроле» — искал фонарик для ночной рыбалки. Из темноты вышел мужчина в чёрном балахоне, на груди болтался кулон в виде перечёркнутого круга. «Эй, вы не видели мою собаку?» — спросил он хрипло, доставая револьвер. Лора успела крикнуть «Майк, беги!»,
Антон Шмелёв, слесарь из автосервиса на улице Гагарина, в субботу обнаружил в своём ящике с инструментами окровавленную рукавицу. Он хотел выбросить её в мусорный бак за гаражами, но Настя, бухгалтер с соседнего ларька, заметила: «Ты че, руки в крови мыть собрался?». В понедельник утром в соседнем дворе нашли тело пенсионерки Галины Петровны — ударили монтировкой по затылку. У следователя Маркова
Максим потушил сигарету об подоконник, размазывая пепел по пластиковой раме. Оля швырнула на стол пачку «Боржоми»: «Ты третий месяц спит как сурок. Может, к доктору сходишь вместо того, чтобы в гараже с Сашкой бухать?» Он молча доел холодную гречку с тушёнкой, глотая комья сквозь першение в горле. В автобусном парке механик Витя, вытирая руки об промасленные джинсы, хмыкнул: «Да ладно, тебе бы
В рыбацкой деревушке Блекроу пятнадцатилетняя Лина заметила, что после отлива на песке остаются следы, похожие на детские ладони, но с перепонками. Ее младший брат Йрси стал просыпаться по ночам, бормоча: *"Он зовет меня в камыши, сестра"*, а у старика Гарта, жившего в хибаре с треснувшими ставнями, из колодца исчезла вода, хотя вёдра покрывались слизью с запахом тухлых мидий. Когда
