Антон Караджа, с утра затягивающий потуже ремень на рваных джинсах, разгружает кирпичи на стройке в Бронксе. Его жена Лилия стирает пятна с костюмов в химчистке «Лотос» — запах ацетона въелся в кожу так, что даже дочь Ольга ворчит: *«Пахнешь, как больница»*. По вечерам Антон чинит сломанный стул в гостиной, где на полке пылится альбом с выцветшими фото Кишинёва. *«Сколько ещё? — Лилия бросает
В заброшенном поселке под Норильском геолог Нина Соколова, демобилизованная после ранения под Берлином, счищает ржавчину с компасной иглы. Ее бывший однокурсник Петр Громов, в шинели с выгоревшими петлицами, втаскивает в барак ящик с динамитом: «Взрывчатку придержали для шахты №12. Придется долбить мерзлоту кирками, как в каменном веке». Нина вытирает ладонью запотевшее окно, за которым бригада
Лена, официантка в закусочной на окраине Сент-Луиса, каждую ночь вытирала стойку от разводов кофе. В четверг, когда ливень заливал неоновую вывеску «Эдем», в дверях появился мужчина в промокшем плаще. Он заказал черный эспрессо, а потом спросил: «Сколько нужно часов, чтобы запомнить все трещины на этих стенах?» Его звали Картер. Когда Лена заметила, что он не отбрасывает тени, он рассмеялся:
Пол Картрелл, 17 лет, ковыряет вилкой остывшую яичницу на кухне дома в Сан-Франциско. Отец умер три месяца назад — сердечный приступ, сказали врачи. Мать, Вирджиния, уже носит жемчужное колье от нового знакомого, Бретта Эйвона. Тот приносит ей розы с запахом дешёвого табака, смеётся громче, чем нужно. Ночью Пол видит сон: отец в мокром плаще стоит у причала, шепчет: *«Он украл моё лицо»*. Утром
Витя Королёв, пятнадцать лет, живет с бабушкой Анной Петровной в бараке на окраине Сталинграда. Каждое утро он таскает кирпичи на стройке за харчовый паёк — два куска чёрного хлеба и банку тушёнки. По вечерам рыбачит на Волге с самодельной удочкой из проволоки. В рюкзаке под подушкой хранит фронтовое письмо отца, пропавшего под Берлином: *«До Победы рукой подать. Жди»*. На рынке соседский
В портовом районе Гётеборга слепой аккордеонист Эйнар Лундстрём, 32 года, каждую ночь играет в подвале табачной лавки на улице Скеппсброн. Его сестра Майя, медсестра в больнице Сахлгренска, приносит ему обрезки газет для чтения вслух — он запоминает адреса складов, куда позже пробирается, чтобы украсть уголь для обмена на еду. Однажды в лавке появляется финский моряк Юхани Коскинен: «Твои мелодии
Харуто, 22 года, в рваном пальто копался в груде кирпичей возле сгоревшего склада в районе Асакуса. Его младшая сестра Ая, 14 лет, тащила ведро с дождевой водой, споткнулась о рельс трамвая: «Опять эти рельсы торчат... Когда их уберут?» В лавчонке у старика Танаки меняли фамильную вазу на мешок риса — хозяйка шептала, что рис наполовину с опилками. Вечером у костра из досок Харуто говорил соседу,
В Бруклине, под шум дождя, частный сыщик Винсент Мэрлоу в смятой шляпе и прожжённом пальто торгуется с уличным информатором Луи "Жабой" Гарреттом. «Двадцать баксов, и я расскажу, кто слил бензин с доков», — сипит Луи, пряча лицо под козырьком кепки. Мэрлоу бросает на мокрый асфальт потрёпанный блокнот с адресами подпольных складов — там вчера нашли тело грузчика с татуировкой якоря на
Джеймс, учитель истории, и Лора, медсестра в местной клинике, переезжают в двухэтажный дом под Вермонтом после выгодной аренды. На второй день Эмили, их восьмилетняя дочь, находит в шкафу треснувшую фарфоровую куклу в кружевном платье. Ночью Лора просыпается от звука шагов на чердаке — Джеймс проверяет, но находит только ржавые гвозди и сверток с выцветшими письмами 1923 года. "Ты точно
Дэвид Лоуэлл, младший менеджер в отеле *Marigold Inn*, обнаруживает в номере 312 окровавленную рубашку и сломанный телефон с треснувшим экраном. На чеке из химчистки, завалявшемся в кармане, стоит имя его девушки, Эмили Реннер. В камере хранения он находит конверт с $15 000 и запиской: *«Следующий раз не ошибешься»*. Когда полиция врывается в его квартиру на Саут-Порт-авеню, Дэвид сбегает через
Лиза Марлоу, 28 лет, младший архивариус в публичной библиотеке на 5-й авеню, трижды за неделю находила в кармане пальто скомканные чеки из аптеки с надписями: *"Твой кашель меня бесит. Перестань"*. Деверь Джейкоб, 32 года, бывший механик с татуировкой койота на шее, заходил "случайно" каждую субботу — чинил кран, попутно оставляя в холодильнике контейнеры с мясным фаршем.
Джейн заметила царапины на косяке детской — ровно на высоте своего плеча. Эрин, новая восьмилетняя «дочь», крутила мелки в руках, рисуя на асфальте кошку с человеческими глазами. «Папа Дэвид обещал зоопарк в субботу», — сказала девочка, не отрываясь от рисунка. Вечером, пока муж копался в документах на веранде, Джейн нашла под кроватью Эрин смятые фотографии — на них та же улыбка, но волосы
