Лера, в пятничных джинсах с потёртыми коленями, рисует углём на стене подъезда девушку с лицом, как у соседки с третьего этажа. Стены здесь кривые, пахнет перекисью от недавней дезинфекции. "Опять пачкаешь!" — хрипит Мария Степановна, высовывая голову в коридор, в бигудях из советской газеты. Лера отряхивает пальцы о футболку: "Это временно. Завтра закрашу водоэмульсионкой, как
Саша зацепился рюкзаком за ручку эскалатора в метро, когда пытался достать телефон из кармана джинс. Лиза, жующая слойку с вишней, засмеялась: «Ты как паук в паутине!» — но кофе в её стаканчике выплеснулся на белую кроссовку. Внизу, у турникетов, охранник в очках с толстыми линзами махал руками: «Не блокируйте проход!» Саша вырвался, потеряв наушник, а Лиза, вытирая кроссовок салфеткой, вдруг
Джейк Морроу, инженер с обветренными руками, ковырялся в панели батискафа, пока Сэм, бородатый механик, подавал ему ключи. «Датчики глючат, если давление перевалить за 400 атмосфер», — бурчал Сэм, вытирая машинное масло об комбинезон. Эмили Картер, втиснувшись между ящиками с гидролокаторами, тыкала карандашом в схему корпуса. «Тут ржавчина съела швы, — она обвела участок у третьей трубы. — При
Макс затянул шнурки на потёртых кроссовках, глядя, как Артур бросает рюкзак на ржавые ворота. «Ты так и не приехал тогда», — сказал он, вытирая ладонью капли дождя с мяча. Брат отвернулся, поправляя напульсник с выцветшим логотипом «Спартака». За стадионом трещали кузнечики, пахло мокрой крапивой и бензином от грузовиков на трассе. Артур пнул пустую банку из-под «Балтики»: «На работе задержали.
Марта каждое утро заваривала кофе в треснувшей синей кружке, прежде чем отправиться в библиотеку на улице Глазго. Лена, новенькая стажёрка с выцветшим розовым шарфом на шее, путала полки с детективами и поэзией, оставляя на столе крошки от круассанов. «Ты опять перепутала Брэдбери с Брэдбери, — Марта щёлкнула карандашом по каталожной карточке, — один — фантаст, другой — историк моды». Лена
Степан вернулся в деревню после десяти лет отъезда, но вместо детских воспоминаний нашел покосившийся забор с проволокой и Марину, соседку, копавшую картошку в резиновых сапогах. «Корову Варьку третью ночь воет что-то уносит, — бросила она, не поднимая головы. — Иди к реке, там твой отец следы мазал известью». За болотцем, у старой плотины, Степан нашел обрывки шерсти на колючках и поломанную
Арчи, щуплый инженер-самоучка с татуировкой медузы на запястье, копался в ящиках ржавой подводной лодки, превращённой в лабораторию. Его соседка, Лена, в потёртом халате с пятнами кофе, чинила сломанный гидролокатор, уронив отвёртку в ведро с креветками. «Ты уверен, что эта штука сработает?» — спросила она, вытирая руки об потертый диван. Арчи достал из кармана смятый чертёж: «Если добавить
Лера затушила окурок о ржавый подоконник заброшенного цеха, глядя, как Макс ковыряет отверткой в корпусе старого генератора. "Олег говорил, схема в левом углу", — бросила она, доставая из кармана смятый чек с координатами. Макс, в рваной куртке с запахом бензина, хрипло рассмеялся: "Там же крысы с кошками воюют, ты в курсе?" За дверью хлопнула железная заслонка — оба
Игорь, механик из автосервиса «Восток», нашел в бардачке старой Volvo потрёпанную флешку с наклейкой «Сметана-24». В подсобке, пахнущей машинным маслом и сигаретами, он сунул её в ноутбук с оторванной клавишей Esc. Между видео с мопедными гонками всплыли файлы: чертёж турбины с пометкой «Коррекция 13%» и список номеров, где один был зачёркнут красным. «Лида, тут какая-то хрень, — хрипел он в
Лейра, девятнадцатилетняя дочь рыбака, чинила сети на берегу залива, когда к ней подошел мужчина в плаще, пропахшем дымом и медными спиралями. Его левая рука была скрыта под перчаткой из чешуйчатой кожи, правая сжимала свиток с выцветшей печатью в виде крыла. «Твоя мать — Сильра из клана Пепельных Ковров?» — спросил он, переступая через корзину с угрями. Лейра попятилась, нащупывая за поясом нож
Тиури, шестнадцатилетний оруженосец, втиснулся в угол таверны «Старая Сова», пряча от чужих глаз потрёпанный конверт с восковой печатью. Старик в плаще с выгоревшим гербом схватил его за запястье: *«Через реку Нисса — к башне Элзенгард. Если к полудню не передашь — королевство рухнет»*. За дверью лошади ржали, ветер сбивал факельные языки. Тиури сунул письмо за подкладку кожаного пояса, нащупал
Рауль чинил «Ситроен» 1987 года в гараже за заправкой, когда Хавьер влетел, размахивая потрепанной картой. «Слушай, старик, тут в бухте возле маяка…» — он тыкал пальцем в пятно ржавчины. — «Я сети ставил, наткнулся на ящик. Думаю, с того грузового, что в прошлом году сел на мель». Из кармана комбинезона Рауль достал промасленную тряпку, вытер руки: «Опять твои сказки. В прошлый раз «клад»
