Лайт Ягами, старшеклассник из Токио, находит на школьной площадке чёрную тетрадь с надписью «Death Note». В примечаниях на обороте указано: *«Человек, чьё имя будет записано здесь, умрёт»*. Скептически усмехнувшись, он вписывает имя уличного бандита из теленовостей. Через 40 секунд в прямом эфире показывают, как преступник падает замертво. Рюк, бог смерти с серой кожей и рваными крыльями,
Лука, журналист из Милана, приезжает в прибрежный городок Сант-Андреа после письма от подруги детства, Клаудии. Её исчезновение списали на побег из-за долгов, но в её комнате он находит разорванную фотографию местного рыбного рынка и пустой флакон с этикеткой аптеки "Дель Марко". В баре "Вердешка" бармен Марчелло, вытирая стойку тряпкой с запахом уксуса, говорит: "Она
Капрал Жюльен, 22 года, копал окопы под Верденом, когда осколок разорвавшегося снаряда пробил ему бедро. Лейтенант Марешаль, бывший школьный учитель, перетянул рану грязным бинтом, пока Жюльен скрипел зубами: *"Дождь смывает кровь быстрее, чем мы успеваем её пролить"*. В траншеях пахло гнилой землёй и порохом; солдаты спали стоя, прислонившись к мешкам с песком. На рассвете немцы
Чарльз Рейнольдс, агент с потрепанным кожаным портфелем, ждал Уорда у киоска с папиросами на станции «Площадь Революции». Снег таял на плечах его шинели. «Куртка из Бруклина не спасет от московской зимы», — бросил Уорд, передавая конверт с водяными знаками. Внутри — список из восьми фамилий, перехваченных в переулке за гостиницей «Ленинградская». Рейнольдс спрятал бумагу в подкладку шапки, когда
Виктор, пятнадцатилетний паренек в залатанной куртке, каждое утро пробирался через дворы спального района Ленинграда к школьным мастерским. Там, среди запаха машинного масла и стружек, он возился с полуразобранным мотоциклом «Восход», который нашел на свалке за хлебозаводом. Лида, его соседка с третьего этажа, воровала из дома отцовский паяльник, чтобы помочь ему с проводкой. «Слушай, у тебя
В старом пятиэтажном доме на углу 14-й улицы Нью-Йорка Лена, 34-летняя инженерка метро, каждое утро покупает кофе в бумажном стакане у ларька с выцхлой вывеской "Джоуи". Её соседка по лестничной клетке, Роза, 72 года, постоянно жалуется на шум труб: *"Опять твой кот дерёт мой коврик? Я в полицию позвоню, Ленка!"*. После работы Лена замечает трещину в стене своей квартиры, из
В Кито, Эквадор, Луис Монтальво, механик с засаленными руками, обнаруживает в багажнике разбитой Toyota пистолет и пачку долларов с пятнами крови. Его сестра, Мариана, фельдшер скорой помощи, ворчит: «Опять везешь хлам с разборок? Смотри, чтоб *они* за тобой не пришли». Ночью пара сталкивается с наёмником в чёрной ветровке, который обыскивает их квартиру в районе Ла Флореста. Луис прячет чемодан
Мира, девушка в выцветшем сари с заплаткой на плече, торговала специями на базаре в Джодхпуре. Каждое утро она пересчитывала мешки с куркумой, пока её младший брат Радж чинил велосипед-рикшу, споря с соседом-водовозом: «Ты ж прольёшь всё, если колёса кривые!» В пятницу, когда торговцы меняли полотняные тенты, старик-ювелир сунул ей латунный амулет — внутри треснувшего стекла мерцал синий камень.
Джонатан Лэнсис, худощавый художник комиксов с привычкой грызть карандаши, теряет правую руку в аварии на мокром шоссе под Нью-Йорком. Врачи скорой, перетягивая окровавленный культю бинтами, бормочут: *«Повезло, что живой»*. Он переезжает с женой Анной и дочерью Лиззи в домик в калифорнийской глуши — рыжие скорпионы ползают по подоконникам, а телефонная связь прерывается каждые десять минут. По
В Мумбаи, 22-летний Ритеш, студент-программист, обнаруживает старый радиоприемник на блошином рынке возле станции Дадар. Прибор ловит передачи 1995 года. В подвале своей хрущевки, где пахнет маслом от самосы и пылью, он слышит голос матери, умершей при родах: «Риту, не трогай розетку!» — ее последние слова. Соседка-пенсионерка Малика-ди, разносящая чай по утрам, замечает его бледность: «Глаза как
В маленьком городке Брекенвиль, штат Мэн, сестра Агата, 27 лет, в рваной рясе с выцветшим крестом, находит в подвале монастыря св. Люсии коробку с письмами 1940-х. В них упоминается «испытание молчания» для послушниц — их запирали в часовне на трое суток без еды. «Ты слышала, как стены шепчут по ночам?» — спрашивает она сестру Марту, пожилую монахиню, которая стирает окровавленное постельное
Камилла, 28 лет, переезжает в съемную квартиру в Брикстоне после свадьбы с Джонатаном, менеджером IT-стартапа. Коридоры дома пропахли лавандовым освежителем, а в гостиной валяется чей-то старый альбом с фотографиями Альп. Джонатан целыми днями пропадает на совещаниях в Сити, оставляя на столе смятые чеки из кофеен: *«Закажи уборщицу, ладно? В раковине опять плесень»*. Камилла рисует акварелью вид
