Лиза, приехавшая из Твери, устроилась горничной в московский отель «Изумруд». Каждое утро она развозила тележку с бельём по номерам, пряча в карман недоеденные шоколадки из мини-баров. В номере 407 Артём, задержавшийся из-за проблем с документами на стройку, бросил ей пачку купюр: *«Убери тут, да потише — охрана за стенкой спит».* Его прищур и запах дорогого парфюма заставили Лизу засомневаться,
В детройтской пятиэтажке с облупившимися стенами и вонью дезинфектора Джейк, бывший автомеханик с татуировкой «Линда» на запястье, и Мария, студентка-медик в потёртой куртке, подписывают бумаги на участие в платном клиническом исследовании. Охранник по кличке Бульдог хрипит: «Пятый этаж — только для персонала. Нарушите — вылетите без денег». В комнате с треснувшим зеркалом участники глотают
Элис, девушка в засаленном комбинезоне, ковыряется в двигателе «Шевроле-78» в гараже отца. Запах машинного масла смешивается с ароматом вчерашней пиццы, валяющейся на верстаке. В углу, среди коробок с запчастями, она находит потрёпанную куклу в полосатой рубашке — рыжие волосы спутаны, левый глаз заклинило. «Привет, красотка», — сипит кукла, поворачивая голову со скрипом. Элис роняет гаечный
Элиф тащит коробку с отцовскими лекарствами по узкой улочке Кадыкёя, спотыкаясь о треснувший плитняк. В сумке гремит пузырёк с диазепамом — украла из аптеки больницы, где подрабатывала медсестрой. Лейла, младшая, сидит на кухне с разбитым кафелем, грызёт рахат-лукум и смотрит в окно на паромы в Босфоре. «Завтра покупаем билеты в Берлин. Там врачи лучше», — Элиф бросает паспорта на стол. Лейла
Томас, ветеринар из Пуконе, разбирает старые письма от брата Матиаса, пропавшего после экспедиции к вулкану Льяйма. В кармане куртки находит билет на автобус до Темуко с пометкой *«Спроси про Элен»*. В городе, на рынке, где продают курантиты и корзины из лозы, француженка Элен торгует травами. «Ты тоже ищешь его? — бросает она, не глядя, когда Томас берет пакетик ромашки. — Он платил мне за
Ээро, 17 лет, в рыжем вязаном свитере, заметил, что соседка Айно перестала выносить мусор по утрам. В школьной столовой Лина, разливая брусничный сок, бросила: «Брат Мико три дня не звонил из общежития в Тампере». Ээро проверил старые газеты в библиотеке — за 1987 год вырезка про исчезновение лесоруба. На полях чьи-то каракули: «Они не ушли, они здесь». Вечером, чиня лодочный мотор в сарае, он
Зола Мбеке, молодая медсестра из Йоханнесбурга, каждое утро пробирается через шумный рынок Соуэто, чтобы купить уголь для жаровни. Ее сосед, Такер, бывший шахтер, ворчит: *«Опять цены подняли, как на Марсе живем»*. В старом чемодане под кроватью Зола находит дневник отца с записями о заброшенной шахте возле Кимберли — там упоминается «Люксембургский консорциум» и фамилия Дево. Тем временем в
Лукас, студент-физик с хронической бессонницей, каждое утро покупает *кафе кон лече* в ларьке у метро Tribunal. На третьей неделе семестра он замечает, что стрелка компаса в аудитории №4 упорно показывает на Ирену, девушку с фиолетовыми прядями в волосах, которая рисует в тетради схемы цепей вместо конспектов. «Ты тоже видишь это?» — бормочет он, тыча пальцем в прибор. Ирена закрывает учебник с
Лиам, 27 лет, моет кружки в кафе "Ржавый колокольчик" на окраине Бейкерсвилля. По четвергам, после смены, он заезжает на заправку Shell купить сигареты Marlboro и шоколадный батончик — всегда Twix, никогда Snickers. В бардачке его Ford Ranger’98 валяется потрепанный блокнот с зарисовками мотыльков: самка *Antheraea polyphemus* с фиолетовыми глазками на крыльях, которую он нашел в старом
Нино, 23 года, работает гидом в старом районе Тбилиси возле серных бань. Ее клиентка, американка Лиза, случайно роняет фото из 90-х с мужчиной, похожим на отца Нино, погибшего в автокатастрофе. «Ты уверена, это не твой родственник?» — Лиза тычет в снимок, где за спиной у мужчины видна вывеска нью-йоркского кафе *Red Bean*. Нино замечает шрам на его руке — такой же был у отца. Вечером, разбирая
В аргентинских предгорьях Кордовы 23-летняя Луиса Мендоса каждое утро мелет высушенную *пасифлору* в каменной ступе, пока её сосед-картограф Рамиро (37 лет, шрам на скуле от старой аварии на мотоцикле) рисует карту границ их коммуны. «Ты снова забыла полить кактусы, *loca*», — бросает он, развешивая мокрое белье на веревке между эвкалиптами. На общем собрании в амбарe с треснувшими ставнями
Вена, 1848 год. Фридрих Штайнер, студент-медик с обожжёнными от типографской краски пальцами, прячет листовки под полом пекарни своей сестры Греты. «Опять *Der Volksruf* пахнет булочками», — усмехается Грета, разворачивая свежий экземпляр, пока в соседней комнате её муж-пекарь стучит лопатой по кирпичам печи. В кафе «Шперль» Фридрих спорит с Анной Хофман, дочерью фабриканта: «Твой отец платит
