В Берлине, в перегруженном делами участке на окраине Kreuzberg, семь детективов копаются в запутанном деле о серии краж из аптек. Анна Вольф, с вечно растрёпанными волосами и термосом зелёного чая, находит связь между пропавшими лекарствами и местным приютом для бездомных. «Смотри, все адреса — в радиусе двух километров от Bahnhof Zoo, — тыкает она пальцем в карту на столе, — там кто-то вербует».
Клара Морган, затянутая в старый свитер, копается в коробках на чердаке своего дома в Сноу-Фоллс. Она находит потрёпанные куклы и афишу спектакля *Зимние огни*, который ставила её бабушка в театре "Очаг". "Мама, тут пахнет плесенью", — кричит 12-летний Ной, снимая процесс на камеру GoPro. Его сестра Лила, 16 лет, примеряет найденный бархатный плащ и читает монолог из пьесы, но
Джейк, рыжеволосый механик с татуировкой дракона на запястье, чинил старый пикап в гараже за заправкой "Лаки Стар", когда к нему ворвалась Миа. Она трясла распечаткой смс: *«Видела, как Эллиот тащил из конторы миссис Грейнджер коробку с наклейками “Хрупко”? Он врёт, что это для арт-проекта»*. Джейк вытер руки об промасленную тряпку: *«Снова лезет не в своё дело. На прошлой неделе из-за
Майя, 17 лет, втискивает учебники в рюкзак с оторванным ремешком, пока мать кричит из кухни: *«Не забудь забрать Леху из кружка робототехники, а то опять до ночи зависнет!»*. После школы она моет столы в кафе *«Серафина»*, где замечает клиента с татуировкой в виде уравнения на шее — парень оставляет вместо чаевых записку: *«Твой взгляд считает звезды. Проверим? – Алан»*. В этот же вечер ее
В горной деревне Ха-Кхетсо восьмидесятилетняя Маантсо хоронит последнего сына, погибшего в шахте. Она сидит на корточках у могилы, перебирая бусы из козьих костей, пока соседка Леба качает головой: *«Теперь ты как пустой кувшин. Даже ветер не задержится»*. Чиновники из столицы объявляют о планах затопить долину для водохранилища. Маантсо отказывается покидать глиняную хижину с треснувшими
Лиора, бывшая учительница из Тель-Авива, втихаря курит на балконе, пока её муж Авигдор ремонтирует старый холодильник. Их дочь Ной случайно находит в шкафу письма на итальянском от незнакомого Марко с упоминанием дома в Неаполе. «Ты кто вообще, *мамзер*?» — бормочет Авигдор, разглядывая конверт с потёртой маркой 1978 года. Через три дня Лиора летит в Италию, притворившись, что едет на конференцию
Лена выходит из поезда на вокзале Вены, поправляя рюкзак. В кармане — конверт с адресом общежития на Маргаретенштрассе, куда ее поселили по программе обмена. В первый же вечер соседка Фрида, куря на балконе, бросает: «Здесь всё не так, как в твоих учебниках по истории искусства». Утром Лена обнаруживает в старом шкафу бабушкины письма 1945 года, адресованные незнакомому Эриху. В кафе
Анна Сомова, солистка балета в театре «Геликон», каждое утро начинала с растирания мышц камфорным маслом — старый трюк от травмы колена. В гримерке с треснувшим зеркалом она находила анонимные записки: *«Ты не случайно здесь. Спроси у Волкова про 2014 год»*. Дмитрий Волков, худрук с привычкой жевать леденцы от кашля, избегал её взгляда после репетиций, а вечерами исчезал в подъезде дома на
Денис Малахов просыпается в квартире на улице Челюскинцев с разбитым окном, заклеенным скотчем. В кармане пиджака — диктофон с чужим голосом: *«Ты сам всё начал, теперь допишешь»*. По дороге в больницу мимо трамвая №5 он натыкается на майора Соколова, который хрипло бросает: *«Забей на Катю Широкову, не твоя история»*. Врач Алексей, поправляя очки, сует Денису рентген-снимки: *«Там не только
В Берлине, за неделю до Рождества, детектив Лена Шольц обнаруживает в почтовом ящике анонимное письмо с вырезанными из газет словами: *"Адвент-календарь покажет путь"*. Рядом — фото её коллеги Томаса Бреннера, сделанное у киоска с глинтвейном на Александерплац. В тот же день в заброшенной фабрике в районе Лихтенберг находят тело мужчины в рождественском свитере, с картой города в руке.
Лена Кортес, 16 лет, подрабатывает в закусочной «Блюз-бургер» на окраине Спрингфилда. Её смены затягиваются до полуночи: протирает столешницы с разводами от кетчупа, разгружает коробки с замороженным картофелем. В перерывах рисует в блокноте чёрно-белые комиксы про говорящего ворона. «Ты опять эти каракули вместо уроков?» — ворчит мать, разбирая почту с просроченными счетами за свет. По субботам
Лиам, 15 лет, засовывает рюкзак с консервами и потрёпанной фотографией отца под койку в приёмной семье на окраине Манчестера. Кира, его сводная сестра, стучит в окно спальни: «Через пять минут Катрина заснёт перед телеком — бежим». Они крадут ключи от старого фургона, но ломают коробку передач на автостраде М62. Ночью, дрожа от холода у костра из телефонных справочников, Лиам признаётся: «Он
