Лина Марлоу, 23 года, сидит в подсобке заброшенного кинотеатра «Райский экран» на окраине Лос-Анджелеса. Запах прогорклого попкорна смешивается с ароматом ладана, который она жжёт в жестяной банке. В углу валяется разбитый проектор, на стене — календарь 1998 года с обведёнными датами. Клиент, мужчина в мятой рубашке, дрожит, протягивая фотографию дочери. «Душа на двоих, или ты один сегодня?» —
Артем заперся в подсобке автомастерской на окраине Новосибирска, где Виктор, его бывший коллега по заводу, хранил списанные аккумуляторы. Холодный чай в пластиковой бутылке, крошки от вчерашней булки на столе с пятнами солярки. "Два дня, не больше, — хрипел Виктор, передавая связку ключей. — Потом ищи другое место". Артем не выключал телефон: сестра Лена должна была прислать сигнал —
Лейла Морган находит в кармане прожженной куртки брата-пожарного сложенный чек из автомойки на Харпер-стрит. На обороте — координаты и надпись «Ищи Иезекииля». В гараже, где Картер Рид чинит старый «Кадиллак» с запахом бурбона и сигарет, она тычет ему бумажкой: «Ты же там работал. Где этот адрес?» Картер вытирает руки об тряпку с пятнами мазута: «Забей. Тебя тоже на мясо пустят». Позже, за
В небольшом пристанционном поселке Лиза, кассирша с десятилетним стажем, каждое утро поправляет табличку «Окно №3 не работает» — механизм давно сломан, а ремонт откладывают. Аня, диспетчер, в душной будке переключает стрелки, слушая переговоры машинистов: «*Вагон 12 подтекает, но до вечера дотянет*», — бормочет она, заедая чай вчерашними пряниками. Оля, уборщица, прячет под платком шрам на шее,
Эмили, студентка из Брайтона, каждое утро перед лекциями по океанографии заворачивала в кафе на углу улицы Норт-Лейн — брала кофе с миндальным молоком и пирожок с ревенем. В тот день, когда она обнаружила в рюкзаке мокрый конверт с картой Ла-Манша, на которой кто-то отметил координаты красным крестиком, за окном лил дождь. «Ты точно не из тех, кто верит в клады?» — спросил её одногруппник Лукас,
Артём, младший следователь из Бреста, приезжает в деревню Глухая Старина после исчезновения брата-архивиста. В старом доме с облупившейся зелёной краской находит его записи: вырезки о ЧК 1920-х, фото полуразрушенной башни с зарешеченными окнами. Местный дед Ефим, поправляя картуз, бормочет за столом в избе: «Твой Кирилл копался, где не надо. Замок тех щупать не велели — там голоса ночью, как
В долине Гвадалквивира, среди выжженных солнцем холмов, 17-летний Хуан Моралес каждое утро проверяет капканы на лис. Его сестра Кармела, в красном платке с выцветшими розами, доит овец, ворча: *«Если Альмаден снова повысит цены на сено, зимой будем грызть камни»*. В соседней деревне Сан-Лукар старик Мигель чинит сетчатый забор, попутно обучая внука Рауля отличать волчий след от собачьего —
Лиам, инженер с татуировкой шестеренки на запястье, каждое утро проверял датчики в подвале заброшенной фабрики в Ист-Энде. Трещина на экране его планшета совпадала с маршрутом аномальных скачков напряжения. «Третий день подряд сбои в сети. Это не случайность», — бросил он Элайзе, которая, не отрываясь от голограммы с уравнениями, поправляла очки с потертой оправой. Ее лаборатория в Бруклине,
Луиза, 27 лет, парикмахер из Арля, нашла потрепанный конверт в булочной на Rue des Oliviers, когда покупала круассаны с миндальной начинкой. На углу, возле велосипедной стойки, она столкнулась с Антуаном — ветеринаром, который развешивал объявления о пропаже рыжего терьера. «Вы не видели собаку с синим ошейником? Там гравировка — „Жюль“», — спросил он, поправляя очки. Они пошли через крытый
Лайла, 17 лет, копается в коробке с письмами покойной бабушки на чердаке старого дома в пригороде Портленда. Находит конверт с пометкой *"Не открывать до 18"*, но разрывает его — внутри ключ от заброшенной библиотеки на углу Элм-стрит. В кафе *"Двойное эспрессо"* она сталкивается с Маркусом, парнем из параллельного класса, который неделю назад начал рисовать в блокноте те же
В Чикаго, в квартире над закусочной "Думан", сестра Лена Широкова находит в морозилке между пельменями пачку долларов, завёрнутых в газету 1998 года. Её брат Марк, таксист с татуировкой якоря на запястье, отрицает причастность: «Это не моё, спроси у своего алкаша-соседа», — бросает он, разбирая ключи от «Крайслера». На следующий день Лена замечает за собой серый «Форд» с треснутым
Злата, рыжая девушка с выгоревшими на солнце прядями, моет кружки в кафе «Полярный эспрессо» на окраине портового городка Аляски. Гризз, крупный мужчина в засаленном комбинезоне, заходит каждое утро за кофе с карамелью, ворча на сломанный двигатель своего грузовика: «Опять стучит, как проклятый. Может, подкинешь сахару, а?» Его младший брат Тед, худой и вечно в очках с треснувшей линзой,
