Лена, 27 лет, владелица крошечной пекарни в Бруклине, каждое утро начинает с замеса теста под треск старой вытяжки. В углу — стопка неоплаченных счетов, на холодильнике — записка от бывшего: «Твои круассаны слишком сухие». В соседнем магазине стройматериалов Джейкоб, 30 лет, в краске на джинсах, пытается заменить треснувшую плитку у Лены в обмен на чизкейк. «Ты уверена, что розмарин в тесте — это
Лина Морган, инженер-робототехник из Бостона, в дождь застряла в дублинском пабе «The Rusty Nail», поправляя очки и тыкая в планшет с чертежами искусственного нейрона. За соседним столиком Майя О’Коннелл, татуированная художница-граффитист, размазывала акварель по скетчбуку, бормоча: «Твои алгоритмы не предскажут, как треснет краска на этой стене через год». Их столкновение началось с спора о
Лина Моррис, астрофизик-стажёр, нашла аномалию в данных радиотелескопа возле Рено — повторяющийся сигнал из системы TRAPPIST-1. Вместо протокола позвонила Карлу Дешнеру, водителю грузовиков и старому другу, который когда-то ремонтировал её «Хонду». «Ты точно не перепутал с помехой от микроволновки?» — спросил он, разбирая в гараже старый холодильник. Они взломали забор на закрытой станции NOAA,
Миа, в потёртом фартуке с пятном от кофе, толкала дверь кухни локтем, пытаясь не уронить поднос с заказом №12. «Черничный маффин для столика у окна», — бросила она через плечо повару Луису, который ругался на сломанную кофемолку. Вечером, пока её мать разбирала счета за электричество, младший брат Сэм вытащил из кармана ветку с синим отливом. «Нашёл у старой сосны, там ещё камни светятся», —
Джейк, 17 лет, живет в тихом приморском городке Порт-Хейвен, где рыбацкие лодки с облупившейся краской качаются у причала. Его старшая сестра Миа пропала месяц назад, но полиция списывает всё на побег из-за старых ссор. Однажды, разбирая её комнату, Джек находит блокнот с координатами заброшенного маяка и обведенной датой — завтра. «Она бы не уехала без причин», — бормочет он, натыкаясь на фото
В городе Девагархе механик Викрам Ратхор копается в ржавом ящике отца, погибшего месяц назад при странном пожаре. Находит потрепанную тетрадь с записями о траншах, датированных прошлым годом: *"17 марта — 5 лакхов, Дж.С., договор на плотину"*. Сестра Прия, медсестра в городской больнице, замечает на полях отца пометку *"азадирхт-12"* — название заброшенной деревни, где сейчас
Эмили, бывшая медсестра с татуировкой колибри на запястье, и Макс, электрик в засаленном комбинезоне, держат полуразрушенный отель на окраине Аделаиды. В подвале, за дверью с кодом *1987*, они хранят ящики с поддельными паспортами и коробки венгерских сигарет — плата за ночлег беглецам. Каждую среду Эмили стирает кровь с простыней в прачечной, пока Макс чинит холодильник, который гудит, как
Эмили, 19 лет, перетаскивает ящики с пивом в открывающийся бар отца Джека на пляже Санта-Карлы. Воздух пропитан запахом гниющей рыбы и соли. Джек, с потрескавшимися губами от солнца, спорит с поставщиком льда: «Три месяца отсрочки, Боб, или к августу мы оба будем торговать ракушками туристам». Вечером Эмили натыкается на Кая, парня в выцветших шортах, который чинит доску у причала. «Ты ж даже не
Лейла Ковингтон вполголоса повторяет текст для вечернего стрима, поправляя кольцевую лампу на потрескавшемся столе. Ее комната в ванкуверской высотке завалена коробками из-под доширака, а на подоконнике пылится кактус, подаренный Маркусом Греем — соседом, который таскает ей кофе из лобби каждое утро. «Ты же понимаешь, что это не навсегда?» — спрашивает он, указывая на ноутбук с отслоившейся
Эбби Морган, аспирантка-археолог, находит в подвале библиотеки Мискатоникского университета коробку с письмами 1903 года. В них упоминается «кинжал с семью гранями», спрятанный в фундаменте заброшенной мельницы на окраине Аркхема. Её наставник, Джейкоб Рид, скептичен: «Опять какая-то легенда от пьяных лесорубов», — бормочет он, поправляя очки. Но ночью Эбби пробирается к мельнице, где
Арджун, курьер с потёртым скутером, развозит документы между офисами Наримана-Пойнт. В рюкзаке — термос с чаем масала и бутерброды с картофелем, которые мать заворачивает в газету. Вечером забегает в квартиру сестры Лалиты: у неё астма, ингалятор треснул. *«Доктор сказал, новый — 12 тысяч, — кашляет она, вытирая пот со лба. — Или через месяц в больницу»*. Ночью Арджун пробирается в подвал кафе
В промышленном районе Дюссельдорфа механик-самоучка Томас Бреннер, 42 года, с татуировкой якоря на запястье, обнаруживает в подвале заброшенной фабрики тело мужчины в промасленном комбинезоне. В кармане — ключ от сейфа местного банка и фотография Томаса, сделанная за три дня до этого. «Чёрт, это же Клаус из ремонтной мастерской на Унтерштрассе», — бормочет он, разглядывая синяк на шее трупа,
