Лулу, 22 года, в синей куртке с оторванным карманом, работает в кафе «Молли» на окраине Дублина. Утром, пока чинит сломавшуюся кофемашину, находит в старом сарае за домом ржавый корпус с мигающими диодами — это Электро, андроид с голосом, напоминающим скрип несмазанных дверей. «Ты уронила отвертку», — говорит он, протягивая инструмент мокрыми пальцами. Лулу прячет его в подвале кафе, под мешками
Эмили, 28 лет, работает копирайтером в рекламном агентстве Ванкувера. Её квартира на втором этаже дома из красного кирпича заставлена горшками с погибающими суккулентами и стопками книг с пометками на полях. Каждое утро она покупает латте с корицей в кафе «Мельница» на углу 5-й авеню, где 12 октября замечает Джейкоба — парня в потёртой кожаной куртке, который рисует в блокноте угловатые эскизы
Люк, сортировавший архив в подвале типографии на улице Бланш, вытащил папку с письмами 1987 года. Чернила выцвели, но фраза *«они все еще в тоннелях»* повторялась на каждом листе. В тот же день Майя, рисуя эскиз фасада заброшенной школы в Схарбеке, заметила граффити: детские силуэты с цифрой *23* на лбу. Её сосед Эмиль, разгружая коробки на блошином рынке Вандерстапена, наткнулся на ржавый
В приморском районе Санкт-Петербурга, в хрущёвке с облезлым подъездом, Янек Делец торопливо завтракает яичницей с колбасой. Его соседка по этажу, Людмила Семёновна, стучит в дверь: «Опять мусорный пакет у лифта оставил! Вонь на весь коридор!» Янек, не отрываясь от телефона, бурчит: «Сейчас уберу, баб Люда», но вместо этого натягивает потрёпанную куртку и выбегает на улицу. На автобусной остановке
Лия, 16 лет, копается в коробках на чердаке своего дома в рыбацком городке Бэйвью. Находит потрепанный дневник матери, погибшей при родах — внутри закладка с датами: 12 октября, 17 марта, 5 июня. "Это же наши с отцом дни рождения", — бормочет она, перебирая страницы с рисунками волн и странных символов. На следующий день в школе её друг Карлос, вечно жующий лакричные конфеты, тычет в
В пригороде Бейкерсвилля бывший священник Итан Колтер чинит разбитый пикап во дворе, пока его 17-летняя дочь Лейла разогревает консервированную фасоль на плите. Она натыкается на старую фотографию в ящике комода — женщину с её глазами, подписанную *"Элис, 2008"*. «Кто это?» — спрашивает Лейла, перекрывая шум дождя. Итан роняет гаечный ключ: «Соседка. Уехала». На следующее утро он
Джейк Морган, бывший тренер по баскетболу из Чикаго, каждое утро начинал с проверки счетов — просроченные квитанции на холодильнике, красные штампы на конвертах. Его жена Лиза, медсестра в городской больнице, находила под подушкой распечатки ставок. *"Ты снова заложил обручальное кольцо?"* — спросила она, доставая из микроволновки остывший омлет. Джейк молчал, перебирая мелочь из
Лина Картер, семнадцать лет, каждую пятницу после школы моет бокалы в «Космическом Улье» — кафешке с неоновыми столами и запахом жженого сахара. Джейк, ее друг с выгоревшими фиолетовыми прядями, разгружает коробки сиропа за углом, бросая: «Эй, Картер, у тебя опять руки светятся». Она прячет ладони под фартуком, где синие прожилки пульсируют, как проводка. Дома, в гараже, пахнет машинным маслом —
Хорхе, 30 лет, до сих пор спит в комнате с обоями в динозавров, работает курьером на стареньком велосипеде по улицам Сантьяго. Каждое утро мать, Кармен, ставит перед ним тарелку *cazuela* и ворчит: «¿Cuándo vas a aprender a pagar las cuentas, mi rey?» — а он, размазывая соус по краю тарелки, прячет зарплату в жестяную банку из-под печенья. По четвергам заходит в бар «El Rincón de los Tontos», где
Лиза Морган, 17 лет, каждое утро перед школой подрабатывает в кафе "Дублер" на Мейн-стрит. Разливает кофе с сиропом из лесных ягод, разогревает черничные маффины — их рецепт не менялся с 80-х. Джейкоб Райт, ее сосед, замечает царапины на дверце ее ржавого "Форда": "Опять слышала, как кто-то ходил вокруг дома?" Она молча поправляет розовый шарф на шее — подарок
Лена, пятнадцать лет, каждое утро забирает младшего брата Эйба из школы на углу Элм-стрит, пока сама опаздывает на смену в кафе *Drip & Ink*. Её друг Джастин, в рваной косухе, рисует за гаражами граффити с оранжевым драконом — краску ворует у стройбригады с 5-й авеню. Однажды после дождя Макс, сосед с третьего этажа, тащит их к канализационному люку за автостоянкой: «Там свет, как в старом
Эмир, 35 лет, каждое утро пробивает карточку на текстильной фабрике в районе Зейтинбурну. Его жена Зейнеп шьет дома заказы на старой машинке «Singer», пока их дочь Айше собирает в школу бутерброды с сыром и маслинами. По вечерам Эмир пьёт чай с соседом Денизом, который ворчит: «Вчера опять вычет за опоздание — а я всего на пять минут задержался из-за трамвая». На фабрике запах краски въедается в
