Лиам, механик из Чикаго с татуировкой якоря на запястье, каждый вечер чинил старый «Форд» в гараже на Эшленд-авеню. Его соседка Елена, работавшая в библиотеке имени Гарольда Вашингтона, принесла коробку с облупившейся краской, найденную за стеной с обвалившейся штукатуркой. Внутри — пачка писем 1987 года, фотография женщины в красном плаще у маяка на озере Мичиган и ключ от сейфа. «Ты
В портовом городке Пхохан Ли Минхо, вернувшийся после отчисления из сеульского университета, таскает ящики с кальмарами на рынке «Чхонха». Отец, Ли Чжунхёк, ворчит за столом, разламывая палочками голову жареной скумбрии: «Думал, будешь инженером, а ты…» Минхо молчит, зная, что старик заложил лодку ради его учебы. По вечерам герой пробирается на закрытый участок дока, где на ржавом сухогрузе
Лиза, 45 лет, переезжает в трешкаменто на via Padova в Милане после двадцати лет брака с Марко, адвокатом из богемного квартала Брера. В квартире с облупленным паркетом она находит коробку старых акварелей — когда-то мечтала стать художницей, но бросила после рождения дочери. Пока красит кухню в горчичный цвет, краска капает на письмо от Марко: *«Ты без меня не справишься, даже шторы не
Алисия, 27 лет, разбирает коробки на чердаке краковской квартиры после смерти бабушки. Между старыми фотографиями и выцветшими платьями находит кожаную тетрадь с инициалами «E.Ł.» — дневник Эльжбеты Лянэцкой, прабабушки, эмигрировавшей в 1923 году. На странице с пятном от вина запись: *«В Чикаго шьют платья для кукол-автоматов, но завтра договорилась встретиться с тем грузчиком из Гданьска —
В деревне Подлипки, затерянной между холмами и дубовыми рощами, местные жители заметили, что река Влтава всё ещё скована льдом в середине апреля. Маленькая Лидушка, дочь пекаря, нашла в сарае замёрзший букет подснежников и принесла его старухе Марине, которая шепнула: «Это Моркош балуется — старый дух зимы, носит плащ из инея». Тем временем Весна, рыжеволосая девушка в выцветшем зелёном платье,
Элис, в углу паба «Красный лев» с потёртой клеёнкой на столе, допивает третий чай с прогорклым молоком, пока строчит сцены для детектива про украденную корону. В двух кварталах отсюда Джек, в заляпанной краской куртке, разрисовывает кирпичную стену завода — чёрные волны, треснувший якорь. Его прерывает звонок от Элис: *«В манускрипте XVIII века — карта. Говорят, Винсент, тот пират с «Чёрной
Лина, 27 лет, моет стаканы в закусочной *Moonlight Diner* на окраине Чикаго. В четверг вечером, когда клиент в кожаной куртке оставил на столе смятый конверт с фотографией её младшей сестры, у неё закружилась голова. "Ты побледнела, как призрак", — фыркнула официантка Джина, разливая кофе. Лина нашла в кармане записку: *"Они знают про детдом в Спрингфилде"*. По дороге домой в
Эйно, ветеран портовой таможни, находит в трюме корабля из Таллина тело мужчины в промасленной куртке. В кармане — ключ от заброшенного склада в Турку, пачка писем на эстонском и фотография его сестры Леены, которая тридцать лет работает в аптеке на улице Хямеенкату. «Ты вообще смотрел, что там под плёнкой?» — Леена перебирает пузырьки с диазепамом, пока Эйно ковыряет ножом пятно ржавчины на
В глубинке Альберты, на заснеженной ферме, брат и сестра — Трэвис, 34 года, в потертой ковбойской куртке, и Лейла, 19, в мамином вязаном шарфе — пытаются спасти стадо коров от падежа. Сломанный трактор ржавеет у сарая, счет за электричество приколот гвоздем к дверному косяку. «Если не продадим землю Маккиндерам к весне, сдохнем тут сами», — Лейла бьет кулаком по столу, рассыпая зерно. Ночью они
Лиам, бывший моряк из Нового Орлеана, застрял в греческой деревушке Платика после того, как его сухогруз сел на мель. В таверне «Одиссей» он натыкается на Элени, местную археологиню, которая копается в потёртом блокноте с картой XIX века. «Ты знаешь, где эта бухта? — тыкает пальцем в пятно от вина. — Здесь не вода, а цементный завод сейчас». Она выдергивает у него из рук сигарету: «Карты врут. Но
Тхабо, 17-летний парень из Соуэто, чинит разбитый «Фольксваген» в гараже отца, пока тот спорит с клиентом о цене запчастей. «Ты что, из золота болты лепишь?» — клиент тычет пальцем в счет. За углом Сипхо, друг Тхабо, рисует граффити с силуэтами антилоп на ржавом заборе, пряча баллончики, когда мимо проезжает полицейская машина. Вечером они делят пачку чипсов «Симба» у киоска, и Сипхо бросает:
Лиза, лаборантка из роттердамского морга, каждое утро протирала столы смесью воды и уксуса, пока не заметила на трупе строителя странные крупинки — серые, с металлическим блеском. «Это не цемент», — пробормотала она, сканируя образцы под микроскопом. В тот же вечер в баре «De Zon» бармен Томас, перебирая грязные бокалы, спросил её: «Опять твоя пыль? Может, это с фабрики у канала?» Она
