Джим Харпер, худой парень в заляпанной краской куртке, снимает полуподвальную мастерскую на окраине Ванкувера. Стены с трещинами, полы скрипят, а в углу валяется матрас с пятнами от кофе. Пока разбирал коробки, нашел под радиатором потрепанный блокнот: «Элиас Кларк, 1998. Если читаешь это, я, наверное, сдох». Лиза, соседка-студентка, забегает за солью и замечает записи: «Он исчез. Полиция копала
В Риге, в полузаброшенном общежитии на улице Тербатас, Янис, студент-историк с татуировкой вороны на запястье, находит в стене дымохода пожелтевший конверт с картой Латгалии. Рядом — пустая бутылка «Стокы» и следы сажи на линолеуме. «Ты опять копался в хламе?» — бросает его соседка Марта, развешивая мокрые носки на батарею. Карта приводит Яниса к заброшенной лютеранской кирхе под Даугавпилсом,
Фадиль сидит на пластиковом стуле у ларька с *насилемаком* в Пасар Сени, вытирает пот со лба. Его младший брат, Амир, швыряет на стол пачку старых счетов: **«Ты думаешь, папа хотел, чтобы мы торговали специями до пенсии?»** Фадиль молча ковыряет вилкой рис в листе банана — наследство от отца, крошечный участок в Кампунг-Бару, уже третий месяц делит их. Сестра Лила втихаря звонит риелтору из
Элоиза де Виньероль, младшая дочь разорившегося маркиза, копается в архивах Национальной библиотеки Парижа. В переплете старой бухгалтерской книги 1783 года она находит письмо с печатью своей покойной бабки: *"Если читаешь это, значит, огонь в камине Шато Борегар погас дважды"*. На чердаке родового поместья в Нормандии, пахнущем затхлой шерстью и воском, она обнаруживает потайной ящик с
Сергей Ермолов, бывший учитель физкультуры, тащит ящики с джинсами «Сделано в Турции» на рынок «Садовод». В кармане — пачка купюр с запахом краски. Встречает Петровича, местного «крышу», в кожаном пальто и с «волком» на шее. «Ты мне 30% с оборота, Серёжа, — хрипит Петрович, поправляя цепь. — Или твои киоски сгорят, как тот ларёк у метро». Дома жена Ира гладит рубашку утюгом с отколотой ручкой:
Паула, 23 года, переезжает из Неаполя в Буэнос-Айрес после смерти матери. В чемодане — её дневник с рецептами прошутто и фотография бабушки Лучии, которая шепчет по телефону: *«Там, в Ла-Боке, ищи синий дом с фреской голубки. Ты поймёшь»*. На улице Доррего она толкается между лотками с мате и чуррос, пытаясь разобрать карту, пока местный музыкант-уличник Хавьер не указывает на треснувшую табличку
Гэри, водитель похоронного бюро в дождивом приморском городке, каждое утро начинает с проверки багажника своего старого «Volvo» — вдруг остались следы от гроба или осыпались искусственные цветы. Он прячет пустые бутылки от «Glenfiddich» под сиденьем, пока везет детей Адель, Тома и Лизу, в школу. «Ты опять воняешь бензином», — бросает Лиза, прижимая к груди рюкзак с наклейками поп-групп. Адель,
Эмили Кларк, библиотекарь из захолустного городка Брекенвилль, находит в подвале завалявшуюся спиритическую доску 1930-х годов с выцарапанными инициалами "М.Р." За компанию с младшим братом Джейкобом и подругой Лилой решает проверить её вечером на кухне. Доска вдруг сама двигает планшетку к буквам: "Он проснулся". Джейкоб шутит: "Ты нажала на тормоз?" — но Эмили
Семья Риверсов — Клара, её муж Маркус, двое детей Лиам и Элла — переезжают в старый трёхэтажный дом в Огайо, купленный за бесценок из-за трещин в фундаменте и плесени в подвале. Клара находит в кладовке коробку с письмами прежней хозяйки, Эдит Браун, датированными 1973 годом: *«Они шепчут через стены. Не давайте им мой фотоальбом»*. Лиам начинает разговаривать с «тётей в зелёном платье», которая
Лена, 27 лет, в грязном фартуке кафе *Red Kettle*, каждое утро вытирает подтеки латте со стойки. Бесс, её соседка с третьего этажа, красит стены в своей мастерской за углом — запах акрила смешивается с ароматом подгоревшего тоста. «Ты где? У меня клиент снова кофе пролил», — шипит Лена в рацию, спрятанную под прилавком. «Секунду, краска не сохнет», — отвечает Бесс, оставляя отпечаток ладони на
Лукас, 16 лет, втискивается между уроками в лицее и работой в семейной пекарне в Арлоне. После укуса рыжей лисы в лесу возле реки Сюр начинает замечать странности: обои в его комнате покрываются царапинами, которые он не помнит, а в школьной столовой запах тушеной капусты вдруг вызывает рвоту. В гараже отца, где пахнет бензином и старыми покрышками, он находит спрятанный дневник деда с рисунками
Лина, 27 лет, работает в круглосуточной аптеке на окраине Чикаго. Ее смены сливаются в серую полосу: ночные покупатели — водители грузовиков, студенты с красными глазами, старик в клетчатом халате, который каждый раз берет пачку сигарет «Мальборо» и банку энергетика. В 3:14 утра к прилавку подходит Джейкоб, ее сосед сверху. «Опять не спишь?» — бормочет он, поправляя наушник, из которого доносится
