В маленьком городке Рокфиш-Хилл, штат Вирджиния, семья Уолтонов готовится к празднику. Джон-старший рубит дрова за сараем, ворча на сломанный топор: «Чертова рукоятка — треснула, как в тот год, когда Эрин родилась». Его жена Мэри месит тесто для тыквенного пирога на кухне, поправляя очки, заляпанные мукой. Дети — рыжеволосая Элизабет, 12 лет, и Бен, 15 — таскают хворост из леса, споря о том,
Джейк, пятнадцатилетний парень из Пайнхерста, натыкается в подвале старой школы на потёртый дневник 1922 года. В нём — записи о пропавших детях и рисунки рогатого существа с пустыми глазницами. "Кром... Это же из бабушкиных сказок", — бормочет он, разглядывая символ в виде перевёрнутой тыквы. В тот же вечер на окраине леса, где подростки обычно жгут костры, Миа замечает, что тени от
Микки копался в гараже, пытаясь починить треснувшее колесо на старой тачке, когда Минни зашла с коробкой инструментов. "Опять забыл ключ на 12?" — спросила она, доставая ржавый гаечный ключ из-под стопки газет. За окном Дональд в синей рабочей рубашке ругался с лопнувшим шлангом у фонтана на площади: "Да я ж тебя вчера закрутил!". Плуто гонялся за белкой через огород миссис
Эмили, 28 лет, приезжает в прибрежный городок Сан-Пьетро после смерти матери. В старом доме с облупившейся краской она находит пачку писем 90-х, адресованных незнакомому мужчине. «Кто этот Марко?» — спрашивает она брата-бармена Джейкоба, перебирая винтажные конверты с марками Коста-Рики. Он пожимает плечами, доставая из холодильника засахаренный лимонный пирог: «Мама никогда не говорила про это».
Лотте, рыжеволосая бариста из Амстердама, обнаружила, что капли дождя перестали касаться её кожи — они зависали в воздухе, как бусины. В тот же день Клэр, закутанная в шерстяной шарф парижская художница, размазала акварель на эскизе, когда внезапный порыв ветра вырвал кисть из рук: «Чёрт, это не просто сквозняк…» В Риме Джованна, засыпанная пылью раскопок, приложила ладонь к треснувшей колонне
Джейк Морроу, 22 года, воровал обезболивающие из аптеки «Гринвейл» в городке Хартсвилль, штат Айова. Его сестра Лина, 17, дежурила у ржавого пикапа с потухшими фарами, пока он взламывал заднюю дверь — знал, что камера у мусорных баков не работает с прошлой зимы. На кухне их фермы, где пахло затхлым кофе и плесенью, мать Элейн кашляла в платок с коричневыми пятнами. «Сколько еще?» — Лина раздавила
Дэн Галлагер, адвокат из Бруклина, застревает в пробке на Манхэттене после полуночи. В кармане пальцает вибрирующий телефон — сообщение от Алексис "Рыжий" Морган: *"Твоя дочь спит? Приходи. Или я сама приду"*. Он стирает смс, замечая следы помады на воротнике рубашки. Дома, пока жена Бет разбирает Lego с шестилетней Элли, он врёт про сверхурочные. На кухне, разогревая лазанью,
Бруно Вольски, детектив из варшавского участка на Праге, каждое утро начинал с кофе из автомата с залипающей кнопкой. Его кабинет пахло старыми папками и пылью от вентилятора, который гудел, как пчела. В четверг, когда на парковке у «Злотого Тарана» угнали колеса с Mercedes S-Class, он нашел под бампером сережку в форме черепа. «Опять панночка из клуба на Зьможной», — проворчал он, вытирая
Лена Карвер, детектив из захолустного городка Блэк-Спрингс, копошится в грязи за заброшенной заправкой. В руках — ржавый револьвер с гравировкой *Быт. 3:24* на рукояти. «Опять эти цитаты», — бормочет она, вытирая ладонь о потертые джинсы. Ее напарник, Майк Торрес, скептически щурится: «Ты уверена, что это не просто бабушкина игрушка?» На следующий день в морге местный патологоанатом, доктор
Марта, 29-летняя разработчица из Буэнос-Айреса, сидела на кухне с треснувшим экраном ноутбука, дописывая код для нового приложения. За окном гудели мопеды, а в чашке остывал *mate* с плавающими листьями. «Если я не протестирую алгоритм до четверга, инвесторы сбегут», — сказала она Лусиане, своей соседке, которая резала *chorizo* для ужина. Та ухмыльнулась: «Добавь в приложение фильтр против
В пригороде Торонто 34-летний Джереми, курьер с татуировкой оленя на запястье, развозит подарки в ржавом грузовике. Его соседка Лена, медсестра из клиники на улице Бей, сталкивается с ним у почтовых ящиков: «Опять эти коробки с гирляндами? У тебя весь балкон светится, как ёлка-мутант». Параллельно в Квебеке 19-летняя студентка Софи разбирает архив бабушки-художницы и находит письма 1987 года с
Лиам Картер, 34 года, автомеханик из Редвуд-Сити, находит в старом ящике отца потёртый блокнот с координатами и списком фамилий: "Грейвз", "Морроу", "Вэнс". На кухне, заваленной гайками и чеками из мастерской, он показывает записи Эмили Шоу, подруге-бармену. "Папа говорил, город построен на костях,— бормочет Лиам, перебирая страницы с пятнами кофе.— Вот почему
