В старом районе Сан-Франциско, под перегоревшей неоновой вывеской кафе *Blue Data*, Лина Морроу, 27-летняя инженер-программист с татуировкой шестеренки на запястье, вскрывает серверы корпорации NexTech. На экране ее ноутбука с потрескавшимся корпусом всплывают файлы с пометкой *Project Siren* — записи о «испытуемых», чьи лица совпадают с пропавшими людьми из местных новостей. «Тут не просто
Джек Харпер, креативный директор студии Silver Screen, каждое утро начинал с кофе из картонного стакана и проверки тревожных сообщений от ассистентки Лизы. «Ава Кларк снова в гримерке — требует убрать упоминание о своем персонаже-вегане в третьем акте», — бормотал он, протирая очки рубашкой, пока лифт поднимал его на 14-й этаж офиса с потрескавшимся окном. В перерывах между звонками китайским
В центре событий — Арпад Дракулич, вампир средних лет, работающий сортировщиком писем на почте в Будапеште. Его квартира в панельной пятиэтажке на окраине завалена старыми газетами *Népszabadság* и банками консервированной свиной крови, которые он получает по талонам. Каждое утро перед сменой он мажет лицо кремом «Лили» с SPF 20, чтобы не обгореть под люминесцентными лампами. На работе коллега
Лина застряла на лекции по философии в берлинском университете, когда получила смс от Юлиуса: *"Жду у того кафе с зелеными столами. Принеси свои записи по Ницше"*. Он сидел, разглядывая трещину в чашке эспрессо, когда она швырнула на стол потрёпанную тетрадь. «Ты вообще спал эту ночь?» — спросила Лина, тыча пальцем в его синяки под глазами. Юлиус, не отрываясь от конспекта, пробурчал:
В блоке 10 женского лагеря Аушвица-Биркенау доктор Карл Клауберг, в белом халате с закатанными рукавами, ставит опыты над еврейскими заключенными. Польская узница Зофья Кечманьская, бывшая акушерка, вынуждена ассистировать ему — измеряет температуру воздуха в камерах, куда помещают женщин после введения химикатов. «Ты будешь мыть полы, если откажешься», — бросает он, когда она роняет стеклянную
Эмили, мать троих из Бристоля, каждое утро раскладывала носки мужа Тома на лестнице, пока не нашла в его куртке чек из ювелирного с непривычным именем. Вместо скандала она собрала соседок — медсестру Лидию и студентку-иммигрантку Фариду — в заброшенном кафе на углу Хай-стрит. «Он купил колье любовнице, а я три года экономлю на плитке для ванной», — бросила Эмили, разминая пальцами салфетку с
Сяо Линь, 17 лет, каждое утро протирает стойку в семейной чайной «Бамбуковая тень» на переулке Хуансин. Вентилятор с треском гонит горячий воздух, смешивая запах жасминового чая с ароматом масла из жаровни у соседского ларька. Юй Фэй, новенький из Нанкина, впервые заходит с разбитым чемоданом — его отправили к тёте после ссоры с отцом. «Здесь даже сахар в чай кладут как будто нарочно медленно», —
Бобби Аксельрод в кожаной куртке ругается по телефону с трейдером из своего хедж-фонда Axe Capital, пока мотоцикл мчит его через пробки Мидтауна. В офисе на 45-м этаже Лара, его жена, перебирает счета за частную школу для детей и спрашивает секретаршу: «Где чек на яхт-клуб? Бобби опять забыл подписать». Чак Роудс, окружной прокурор с кофе-стайном в руке, втискивается в переполненный лифт здания
В маленьком городке Брентвуд, штат Огайо, 32-летняя Джессика Морроу, инструктор по каратэ, возвращается из Чикаго после увольнения. Её мать, Барбара, владелица захудалого спортзала «Golden Fist», уговаривает её провести зимний детский лагерь. Джессика натыкается на Люка Харпера, местного электрика с травмой плеча, который чинит гирлянды на площади. «Ты же не ударишь человека с паяльником?» —
В дождевых лесах Орегона миколог Марта Шоу натыкается на колонию биолюминесцентных грибов, светящихся синевой под корнями поваленной ели. Её напарник, бывший военный биолог Иван Кроу, скептически щурится: «Ты уверена, это не гнилушки?» Они срезают образцы, упаковывая их в прозрачные контейнеры с гелем, украденные из лаборатории Университета Монтаны. Тем временем в Сиэтле фармацевт-нелегал Лина
Луис, 23 года, таскает ящики с треской на рынке Сан-Хуана. После смены забегает в подвал местного спортзала — бетонные стены, потёртые перчатки, груша из старых покрыток. Карлос, его напарник-механик, чинит мопед у входа: *«Опять потратил всю зарплату на бинты? Мама тебя прибьет, если узнает»*. Луис молча бьёт по мешку, привязанному к трубе — в углу валяются консервные банки с проросшей мятой.
Говард Эвертон, слесарь дока в Ливерпуле, каждое утро чистит ржавые болты на складе «Ланкашир стил», пока его жена Марта перешивает старый пиджак для сына Томми. В четверг, за завтраком с подгоревшими тостами, Марта роняет: *«Счета за газ опять выросли. Мэри со второго этажа уже уголь ворует»*. Говард молчит, ковыряя вилкой желток. Вечером в пабе «Красный якорь» он спорит с напарником Джимми:
