Лена и Марк въезжают в старый дом в пригороде, пытаясь начать всё заново после выкидыша. На второй день Лена находит в углу детской плюшевого мишку с вытертым глазом — его нет в их коробках. «Откуда это?» — спрашивает она, но Марк пожимает плечами: «Может, прежние хозяева забыли». Ночью скрип полов будит её — в коридоре мелькает силуэт ребенка. Марк, проверяя счетчики в подвале, натыкается на
За кулисами Лужников мелькают фигуры Игоря Крутого в потёртом свитере и Татьяны Ворониной с пачкой расписаний. Алла, затянутая в чёрный тренировочный костюм, хрипло бросает звуковику: *"Микрофон фонит, как в 75-м на танцплощадке — ты мне пенсионный концерт угробишь?"* Гитарист Юрий Шаповалов перебирает струны, ворча: *"Здесь аккорд на тон ниже — связки-то уже не те".*
В порту Гамбурга инспектор Лена Штраус осматривает тело мужчины с переломанными пальцами и татуировкой «57°09′N 10°13′E» на запястье. В кармане его пропитанного солью плаща — записка на русском: *«Они знают про груз»*. Лена звонит напарнику, Томасу Бреннеру: «Координаты ведут к норвежским шхерам. Проверь, были ли там за последний месяц задержания судов». Пока Томас рылся в архивах, Лена
В Лондоне крысёнок Филипп копошится в мусоре у станции «Бейкер-стрит», высматривая остатки чизбургера. «Чёртовы люди, даже крошек не оставят», — бормочет он, уворачиваясь от каблука офисного работника. Рядом голубь Барри из Сиднея дерётся с вороной за картошку фри у киоска Fish’n’Chips: «Моя! Я первый увидел!» — хрипит он, хватая клювом пережаренную полоску. В это время в Дублине лиса Мэй
Викрам Сингх, бывший солдат с шрамом над левой бровью, мотается между двумя работами: днём охраняет стеклянный офисный комплекс в Нижнем Пареле, ночью — полузаброшенный склад специй возле рынка Кроуфорд. Его жена Амиша штопает школьную форму их сына Рахула под треск старого вентилятора: «Опять задержат зарплату? Учительница грозится не пустить его на экскурсию…» Викрам молча достаёт из рюкзака
Лео разбивает бокал с вином, когда Фрэнк в шутку напоминает о долге за проваленный тур группы в 90-х. Они сидят на веранде дома с видом на залив, где каждое утро Шарлотта собирает мидии для ухи. Её муж, Билли, ворчит насчет шума, но сам тайком пишет песни в гараже, пряча гитару под старым брезентом. "Ты всё ещё не можешь простить себя за тот концерт?" — Шарлотта бросает Лео, пока чистит
Джейк Морроу вернулся в родной прибрежный городок после десяти лет отсутствия, обнаружив, что младшая сестра Лина пропала. Рыбный рынок на набережной, где их отец когда-то торговал тунцом, теперь закрыт — ржавые цепи висят на дверях. В старом пикапе, оставшемся в гараже, Джейк находит записи Лины: фотографии пропавших подростков, вырезки из газет 80-х и обрывок карты с отметкой у маяка. «Ты
Ли Вэнь, китайская студентка-археолог с потёртым блокнотом и старым фотоаппаратом «Зенит», приезжает во Владивосток, чтобы найти отца, пропавшего при раскопках кургана возле бухты Золотой Рог. В портовом кафе, где подают гречневую кашу с тушёнкой, она сталкивается с Игорем, бывшим морпехом, который теперь торгует контрабандными рациями. «Твой батя копал не там, где надо, — бросает он, разглядывая
Марко, 22 года, протирает руки тряпкой, заляпанной машинным маслом, в гараже отца на окраине Неаполя. Отец, Винченцо, швыряет на верстак ключи: «Мечтать о небе — все равно, что считать чаек в помойке. Работай головой, а не облаками». По вечерам Марко забирается на плоскую крышу дома, включает потрепанный ноутбук с пиратским симулятором полетов. Его друг Лука, перекуривая у мопеда, бросает:
Рита Милевски, учительница английского в гамбургской школе, каждый день тушит сигарету в банке из-под кофе перед входом в класс. Её ученики — Томми в рваной куртке ворчит: «Опять тест? Вы же сами говорили, Шекспир — это скучно», а Лиза с фиолетовыми волосами рисует граффити на учебнике. Директор Инго Штрауб вызывает Риту в кабинет с жёлтыми стенами: «Ваши методы нарушают программу. И перестаньте
Карлос Мендоса коптит двигатели в гараже на окраине Лос-Анджелеса, а по ночам возит свёртки с кокаином в двойном дне старого пикапа. Его сестра Элена, залипшая в долгах за учёбу, перебивается сменами в забегаловке «Эль Позо», где тусклая неоновая вывеска мигает, как предупреждение. «Ты думаешь, эти ублюдки шутят? — Карлос вытирает руки тряпкой, пахнущей машинным маслом. — Вчера у Марии с
Викрам, 23 года, живет в тесной комнатушке на окраине Мумбаи, в районе Дхарави. Каждое утро он чинит рикши в гараже дяди Арвинда, где воздух пропитан запахом бензина и жареных *пакора* с уличной лавки. Вечером забирает мать, Шанта, из больницы — у нее диабет, лекарства съедают треть зарплаты. Однажды сосед Раджеш, в потрепанной кожаной куртке, предлагает: *«Два боя — и долги закрыты. Место
