Джек Моррисон, риелтор с облезлой визитницей в барсетке, три недели не мог сдать особняк на скалах в Санта-Монике. В прихожей пахло сыростью, а на кухне застревали ящики — клиенты воротили нос. "Трещина в потолке? Это же готовый сюжет для романтиков", — врал он пенсионерке в панаме, пока та тыкала тростью в плесень под раковиной. Вечерами Джек заливал усталость бурбоном из пластикового
Лив Карлсен, 17 лет, каждое утро чистит снег у порога двухэтажного дома из красного дерева на окраине рыбацкой деревни Норрвик. Её брат Эйнар, 22 года, возвращается с ночной смены на консервном заводе, пахнущий селёдкой и машинным маслом. За завтраком — чёрный кофе и бутерброды с копчёным лососем — они спорят о том, кому донашивать дедовский вязаный свитер с дыркой на локте. «Ты его растянешь», —
Том, пятнадцатилетний курьер на ржавом велосипеде, столкнулся с бородатым мужчином в потрёпанной красной куртке возле заброшенной фабрики в Брайтоне. «Эй, осторожнее! — Том поднял рассыпавшиеся посылки. — Ты кто, бомж из рождественского рекламного ролика?» Незнакомец, назвавшийся Николаем, достал из кармана леденец в форме звёздочки: «Доставку провалил — адрес-то неправильный. Тут не "Лавка
Луис Мендес, 19 лет, чинит двигатели в полуразрушенном гараже на окраине Мадрида. Его руки всегда в масле, а под курткой — потёртый блокнот с зарисовками граффити: ягуара, который он видел во сне. Однажды в кармане старой кожанки отца, погибшего при загадочном взрыве на заводе, он находит ключ от сейфа и письмо: *«Если читаешь это, ищи Росарио в табачном киоске на Пласа-Майор»*. За пивной стойкой
Фатма, пятнадцатилетняя школьница в потёртой коричневой куртке, каждое утро спешит через шумный стамбульский рынок "Капалы Чарши". В рюкзаке — учебники с отклеенными обложками и контейнер с лепёшками *гёзлеме* для младшего брата Эмира. Отец, Мустафа, таксист с седыми висками, вечером бросает на стол пачку лир: "Хватит на электричество, если не считать вчерашний штраф". В углу
Эшли, пятнадцатилетняя вундеркинд в робототехнике, переезжает из Пасадены к дяде Виктору в съемную квартиру возле старой пиццерии в Восточном Лос-Анджелесе. Виктор, бывший полузащитник, теперь тренирует школьную команду по футболу, которая не выигрывала чемпионат десять лет. Эшли собирает прототип робота-манипулятора на обеденном столе, пока дядя жарит чили кон кесо, ворча: «Опять провода с
София разбила чашку с эспрессо, когда Лука ворвался на кухню. «Папа хочет, чтобы мы переехали в Турин. Завтра», — бросил он, переступая порог их миланской квартиры с потрескавшимися ставнями. Сестра вытерла руки о фартук с пятнами от томатного соуса, замерла у плиты, где варилось ризотто. «А университет? Я же экзамены через неделю», — голос дрогнул. Лука, 19 лет, в запачканной маслом куртке от
Мариана, 17 лет, каждое утро перед школой подрабатывала в семейной пекарне *O Forno* на узкой улочке Алфамы. Ее старший брат Карлуш, 23 года, пропал месяц назад после ночной смены в порту. В кармане его брошенной куртки она нашла билет на паром до Мадейры и смятую записку с цифрами *«34.7281, -17.7523»*. «Это не его почерк», — прошептала она, разглядывая кляксу в углу, пока запах горячих *пастеиш
В Мехико Марта, 28 лет, работает в кафе «Ла Эсмеральда», разливает чай мате для утренних клиентов. Её брат Луис, 19, воровато крутится у входа, щурясь от солнца. Накануне врач сказал: «Лекарства стоят 80 тысяч песо. Без них ваша мать не протянет месяц». Луис предлагает ограбить склад с электроникой его бывшего работодателя — знает коды сигнализации. Марта противится: «Ты с ума сошел? Они тебя там
Минджун копался в водорослях у причала, выискивая крабов для ужина, когда пальцы наткнулись на липкие комки, похожие на рисовые зёрна. «Соён, иди сюда!» — крикнул он сестре, вытирая руки о рваные джинсы. В луже между камнями копошились полупрозрачные личинки, слипаясь в живой комок. Соён ткнула в них палкой: «Может, из медуз?» — но щупальцев не было. Старик Пак, чиня сети рядом, хмыкнул: «Такое
Джейк Маллиган, лейтенант полиции из Чикаго, каждое утро брал кофе в забегаловке на углу Мэдисон-стрит. В пятницу, пока он разминал затекшую руку после ночной смены, бармен Сэм протянул конверт с фамилией «Маллиган», выведенной синими чернилами. Внутри — фото его покойной сестры Лоры, стоящей у заброшенного элеватора в районе Пилсен. «Кто-то троллит», — пробормотал Джейк, но уже через час рылся в
Зортак, инженер с фиолетовой чешуей, ковырялся в панели управления спутниковой антенной, пока его начальник Глизния жевал консервированных слизней. Их база — ржавая платформа на астероиде Х-47 — ловила земные телеканалы через трещащий ретранслятор. «Опять этот сериал про врачей, — проворчал Зортак, тыкая клешней в экран. — У них все врут. Вчера главный герой умер от насморка, а сегодня пьет