**Первый абзац:** Пракаш Джоши, бывший менеджер IT-компании, сидит в душной двухкомнатной квартире в Восточном Дели. На столе — папка с судебными документами, неоплаченные счета за электричество и чашка остывшего чая. Жена Аша ругается из-за просроченного платежа за школу дочери Прити: *«Ты думаешь, я могу ходить к директору каждый месяц с извинениями?»* По вечерам Пракаш тайком звонит бывшему
Деревня Бан-Клуанг, окружённая мангровыми зарослями. 15-летняя Мэй, в потёртой розовой футболке, пытается разжечь костёр из сырых веток, пока её младший брат Ной ковыривает палкой гнилой банан в луже. «Опять дождь. Мама сказала — если до темноты не вернёмся, останемся тут с духами», — бросает она, вытирая грязью щёку. Внезапно старый мост через реку Чаопрайя рушится с гулом, отрезая путь домой.
Рави, пятнадцатилетний парень из высотки в Бангалоре, приезжает в деревню Чандрапур в штате Карнатака. Его встречает дед, Суреш, в выцветшей рубахе и с тростью из тамариндового дерева. В доме пахнет карри из бамии и старыми газетами. «Тут интернет ловит только на крыше, да и то как придётся», — бурчит Рави, тычась в телефон. Суреш молча ставит перед ним глиняную чашку с чаем, в котором плавают
Со Миён нашла коробку с договорами займа под кроватью мужа, пока он лежал в коме после падения с лестницы в их доме на окраине Сеула. Рядом валялся старый свитер с пятном от кофе — Джихун обещал его выбросить еще в прошлом месяце. Ча Соран, их дочь-подросток, наткнулась в его куртке на чек из ювелирного магазина: *«Папа говорил, что кольцо для тети из церковной группы. Зачем ей изумруды?»* В
В старом доме с облупившейся синей краской на окраине деревни Бхилаи семья Шарма — отец Авинаш, дочь-подросток Прия и её младший брат Рохан — находят коробку с фотографиями предков. За ужином Прия роняет стакан: "Папа, сегодня в коридоре кто-то звал меня *бета*", — дрожит она, глядя на потолок с трещиной в форме руки. Ночью Рохан просыпается от звука качающихся качелей во дворе, хотя
Азиз, 28-летний сварщик из стамбульского района Зейтинбурну, получает звонок от младшей сестры Элиф: «Баба снова упал у пекарни «Гюль-Шекер». Врачи говорят, сердце…» В госпитале «Хасеки» пахнет хлоркой, а на столе в палате — пакет с подгоревшими кебáбами, которые отец, Мустафа, упорно пытается съесть. Азиз в засаленной куртке с пятном от ракии слушает, как старик хрипит: «Магазин на улице
В переулке возле рынка Чатучак Ноп, парень в потёртой кожаной куртке, случайно задел лоток Маи, рассыпав пачку старых фотографий. «Извини, помогу собрать», — пробормотал он, поднимая снимок с изображением храма Ват-Пхо. Мая, поправляя соломенную шляпу, фыркнула: «Если сломаешь ещё что-то, отработаешь у меня месяц». На следующий день он принёс ей коробку тайского чая со льдом — оказалось, работает
Лиам, 22-летний бариста из Сиэтла, каждое утро протирал стойку в кафе *Green Canopy*, замечая, как клиенты ворчат на цены латте. После смены он копался в старом сундуке, доставшемся от деда-лесоруба, и наткнулся на резной деревянный медальон с трещиной в форме дубового листа. Надев его, он начал видеть полупрозрачные силуэты в парке — например, девушку с корой вместо кожи, которая шипела: *«Ты
Ронни врывается в нью-йоркский комик-клуб *Laugh Factory* с монологом про мать-малазийку, которая звонит ей каждое утро: «Ты поела? Почему в Instagram только фото с собакой? Где внуки?». Зал смеется, но парень в очках кричит: «Это расистско!». Ронни пауза, потом роняет: «Ты сейчас говоришь как моя тетя Люси на свадьбе кузена Дерека». После шоу менеджер Грег, жуя бейгл с лососем, ворчит: «Слишком
В раздевалке пахнет лаком для волос и потом. Эмма, поправляя блёстки на щеке, спорит с Келли: «Опять эти шорты на два размера меньше — я не цирковая обезьяна». За дверью тренер Марша стучит каблуками по линолеуму, требуя повторить связку с флагами. Люси, пряча запасной парик в шкафчик, шепчет Рейган: «Если опоздаю на третью работу, уволют. Оплати счет за свет или танцуй в темноте». По вечерам они
Марко ковыряет ржавый якорь ногтем, пока Джузеппе из портовой лавки суёт ему конверт. «Винченцо сказал: или подписываешь бумаги, или лодку в щепки». Ветер с залива треплет листы — договор на продажу участка возле маяка, где дед Марко чинил сети. Вечером в таверне «Сирена» Лючия разливает граппу старикам, шепчет Марко: «Полиция вчера у Розарио весь улов конфисковала. Говорят, креветки ядовитые».
Лукас, в потёртой кепке и с наушниками на шее, тайком пробирается в гараж отца, чтобы стащить колонки. Хуана, его соседка, втихомолку рисует плакаты с адресом вечеринки — старый склад за супермаркетом «El Sol». «Твой брат опять спалит нас, если увидит свет через окно», — бросает она, заклеивая трещину на телефоне скотчем. Родители Хуаны уехали к тёте в Росарио, но мать по телефону пригрозила: