Юсинсукэ, врач из Эдо, приезжает в деревню у подножия горы Фудзи. В хижине с прогнившей соломенной крышей он осматривает крестьянку, чья кожа покрыта синими прожилками. «Сначала дрожь, потом глаза белеют», — бормочет старик Гэнсукэ, указывая на треснутый кувшин с мутной водой. За деревней Юсинсукэ находит труп рыбака: изо рта торчат тонкие, как иглы, кости. В кармане у мертвеца — смятый листок с
Артём, 11 лет, заметил, как продавец в «Рассвете» у дома коротко щёлкал кассой, сдавая бабушке в платке три рубля вместо десяти. В рюкзаке у мальчика пахло вчерашними котлетами, а в кармане — две монетки на булочку. «Смотри, Вовка, опять жульничает», — прошептал он другу, пока старушка, шаркая тапками, уходила к лифтам. Вова, жуя жвачку, пожал плечами: «Ну и что? Папа говорит, все так делают».
Орга Иссука, лысый командир с шрамом через глаз, и Микаэлушно, парень с проводами, торчащими из воротника, возятся с ржавым мобильным домиком на марсианской пустоши. "Черт, опять консервы с плесенью", — бурчит Орга, выковыривая ложкой серую массу из банки. Их отряд, дети в промасленных комбинезонах, получает приказ защитить Кудилу Айну — девочку в белом платье, которая пахнет
Тамако Китасиракава, дочь владельца магазина моти в старом торговом квартале Киото, каждое утро начинает с замешивания рисового теста. Её отец, Тосио, ворчит на крошки муки, оставшиеся на прилавке: «Опять развезла грязь, как будто мы печем, а не толчем». После школы Тамако забегает к соседям — Мидори, которая тайно вяжет ей шарф, и Канна, что вечно снимает всё на камеру. Мотимаро Дзёдзима, сын
Юто Камия, второкурсник старшей школы, разливает зеленый чай на тетрадь по алгебре, когда за окном класса треснутый дорожный знак внезапно гнётся пополам. Вечером у лавки с такояки он рассказывает Акире про тени, шевелящиеся в школьном подвале: «Они как смола — липкие, но слушаются, если дышать через нос». Акира смеётся, тычет палочкой в шарик теста с осьминогом — на следующий день его сумку с
Юта, в очках с толстыми линзами, каждое утро протирал полку с научными журналами в тесной токийской квартире. Его бабушка, не отрываясь от вязания крючком, бросала: «Опять забыл вынести мусор? Мешки у двери». Тем временем в деревенском доме с треснувшими глиняными горшками у крыльца, Рина разговаривала с вороной на подоконнике, раскладывая семена тыквы на солнце. «Если не полить кабачки до обеда,
Такуя Мэрдок, 34 года, инженер-самоучка, живет в крохотной квартире на окраине Осаки. По стенам — схемы на салфетках, на полу — разобранный холодильник 1998 года, из которого он пытается добыть компрессор. Его соседка, Миюки, 52 года, приносит ему коробку с холодным онгигири: «Опять пахнет горелой проводкой. Умрешь тут один, как собака». Такуя игнорирует, ковыряется в самодельном устройстве —
В заброшенной лаборатории на окраине Токио мальчик по имени Тома находит коробку с потёртыми фотографиями и схемой странного механизма. Его подруга Хельга, перебирая кабели под столом, достаёт ржавый ключ с гравировкой «Белкен»: «Опять эти символы… Мы близки», — бормочет она. Вместе с Сёреным, который вечно носит с собой старую книгу с чертежами, они пытаются собрать устройство, похожее на
Сё Фукамито, студент-медик, подрабатывает в кафе возле станции Сибуя. Отец, Тацуо, постоянно пишет ему о долгах за общежитие. Вечером 12 марта Сё замечает мужчину в чёрном плаще, который преследует его до склада. Там ему вводят в шею иглу с синим раствором, кричат: «Образец 0411 готов к транспортировке». Его запирают в капсуле с надписью «Chronos» на ржавой панели. Через три дня он просыпается в
Рё Саэба, частный детектив с репутацией циника, коптит стену своего токийского офиса сигаретным дымом. На столе — груда неоплаченных счетов, пустые банки из-под энергетиков и смятая фотография пропавшего редактора газеты. Клиентка, Каори Макимура, врывается без стука, сдвигая прядь чёрных волос со лба: «Отец оставил записку с адресом клуба в Роппонги. Если завтра его нет, лезу в драку сама». Рё
В Александрии, под мраморными колоннами дворца, царица Клеопатра (озвучка — Мидори Цукиока) спорит с советником Аполлодором о налогах. Тот предлагает повысить сборы с рыбаков, но она прерывает его, разбивая гранатовый кубок о мозаичный пол: «Ты хочешь, чтобы Рим услышал наши крики с берега?» Тем временем её младшая сестра Арсиноя, в серебряных браслетах, тайно встречается с римским легатом Гаем в
Миюки поправляет промасленный платок на голове, пальцы в мозолях отвёртки скользят по холодному металлу винтовки. Рядом Кейко, её старшая сестра, щурится через измерительный прибор, проверяя калибр ствола. «Мама сегодня опять кровью кашляла», — бросает Миюки, не отрываясь от конвейера. «Молчи. У начальника ушей хватит — отправят в госпиталь, и всё», — Кейко вытирает лоб рукавом спецовки, оставляя
