Манхэттен восьмидесятых, ночные клубы, где свет режет глаза, а в темноте угадывается силуэт Мириэм. Она бессмертна и прекрасна, её жизнь - это ритуал охоты и власть над временем. Двести лет рядом с ней Джон, её партнёр по крови и страсти. Но однажды его тело начинает предавать: зеркало показывает не вечного юношу, а старика. Мириэм наблюдает за его угасанием с ледяным спокойствием, и это страшнее
На старый диван в «Фабрике» Энди Уорхола сажают всех, кто заходит в студию. Гости оказываются в кадре без сценария и репетиций: кто-то флиртует, кто-то молча смотрит в объектив, кто-то просто лежит, устав за день. Появляются поэты Аллен Гинзберг и Грегори Корсо, писатель Джек Керуак - их лица и жесты становятся частью одного долгого сеанса. Герой здесь не один человек, а сама ситуация: сломанная
Чёрно-белая плёнка, шестнадцать минут крупного плана. Двое целуются: то замирая в неподвижности, то меняя угол наклона головы. Энди Уорхол снимает один поцелуй за другим, собирая галерею из четырнадцати пар. Кто-то сжимает партнёршу в объятиях, кто-то едва касается губами, кто-то отворачивается и возвращается снова. Герой здесь - само действие, а не его участники. Нет сюжета, нет слов, нет