Назарет, Париж, Нью-Йорк. Палестинский режиссёр Элиа Сулейман перемещается между континентами в поисках денег на новую картину. В каждой точке маршрута - деловые встречи, гостиничные номера, случайные прохожие. Он смотрит на мир с неизменным невозмутимым спокойствием, но вокруг него то и дело возникают сцены, неуловимо напоминающие о доме. Очередной переговорщик предлагает снимать в Марокко, а не
Восемь музыкантов Александрийского полицейского оркестра сходят с трапа в Израиле. Никто их не встречает, и вместо открытия культурного центра они оказываются в пыльном городке посреди пустыни. Местные жители смотрят на них настороженно, язык общения приходится искать на ощупь, а до нужного места всё никак не добраться. Герои застряли в чужом пространстве между двумя мирами. У них есть строгий
Красные яблоки на дереве в друзской деревне - символ того, что дом всё ещё здесь, хотя граница прошла прямо по саду. Камель, уважаемый шейх, ведёт размеренную жизнь среди гор Голанских высот. Его брат возвращается после сорока семи лет изгнания. Теперь Камелю нужно решить: принять родного человека под свою крышу или остаться верным долгу перед общиной. Каждое слово и каждый жест могут обернуться
После долгих лет в Италии Шади возвращается в родной Назарет. Он здесь не по своей воле: долг перед семьёй обязывает его развозить приглашения на свадьбу сестры вместе с отцом. Поездка по городу в тесной машине, в пробках и коротких перепалках, становится пространством, где сталкиваются два взгляда на жизнь. Отец живёт по правилам, которые Шади давно оставил за спиной. Каждая остановка у
Тяжёлый бас из динамиков встречает утро в унылом пригороде Тель-Авива. Карим, палестинский рэпер, пытается пробиться сквозь бетонные стены гетто и кокаиновую взвесь ночных клубов. Он чувствует постоянную угрозу со стороны израильских властей, но и своё окружение ему чуждо: старики живут патриархальными понятиями, а молодёжь без перспектив промышляет драгдилерством. Единственная отдушина - музыка