После операции снимают бинты, и мир врывается цветом, светом, лицами. Вирджил, слепой с детства, наконец видит. Но радость от встречи с реальностью быстро сменяется растерянностью. Он не узнаёт жену, не понимает перспективу, путает тени и предметы. Зрение не даёт ему целостной картины, а только поток незнакомых образов. Вместо долгожданной свободы приходит отчуждение. Привычный мир, который он
Нью-Йорк, рубеж веков. Профессор Александр Хартдеген собирает в своей лаборатории машину времени. Им движет не научное любопытство, а отчаянная попытка отменить гибель невесты. Он отправляется в прошлое, чтобы поймать пулю, но каждый раз находит её в теле любимой. Прошлое не поддаётся правке. Тогда Хартдеген летит вперёд. Сначала на двести лет - и видит Землю, искалеченную войной и техникой.
Кайл ковырял ржавчину на трубе, пока Лина сверяла показания датчиков. «Скважина опять забилась, — бросил он гаечный ключ в угол бункера. — Через месяц воды не останется». Они прятались под руинами Чикаго уже полгода, выращивая картошку под УФ-лампами. На столе валялась карта с пометками — Лина верила, что на поверхности сохранились семена в заброшенной лаборатории. Её брат Рик, инженер-самоучка,
Волосы чужой женщины остаются в коллекции Клэр. Она парикмахер, и её работа даёт доступ к самым интимным границам незнакомцев. Клэр не просто стрижёт - она забирает жизнь, когда находит подходящую цель. Метод отточен, тайна надёжно спрятана за улыбкой и профессиональным спокойствием. Всё держится на контроле, пока в кресло не садится Оливия. Постоянная клиентка просит укладку к собственной