Чиома Чуквука Акпота


Чидибе, худой парень в потёртой футболке с надписью *"Arsenal '04"*, тащит мешки с контрабандным рисом через переполненный рынок Иддо. Его старший брат, Обафеми, водитель грузовика, кричит из кабины: **"Быстрее, пока полиция не воняла тут своими *kettle*!"** Они делят добычу в ржавом ангаре у порта Апапа, но Чидибе прячет пачку найр в треснувшей канистре — ему нужно
Ама, 28 лет, печет кексы с имбирём в тесной пекарне на окраине Аккры. Её подруга Адиза, сидя на ящике с мукой, щелкает семечки: «Твой брат опять просит денег на новую гитару. Говорит, старую съели термиты». Ама вытирает руки в фартук с пятном от куркумы, замечает в окно Джейкоба, 32-летнего фотографа из Чикаго, который пялится на вывеску с опечаткой — «Слаkости от Амы». Он заказывает эспрессо, но
Марк Торрес, бригадир на полузаброшенной стройке в Кливленде, обнаруживает в груде арматуры тело рабочего-мигранта. Его потрепанный блокнот с цифрами "12-47-89" залит машинным маслом. В закусочной "Элмерс", где Марк пьет кофе из треснувшего стакана, официантка Лиза шепчет: *"Лучше б ты, как в прошлый раз, протрезвел сначала"*. Он замечает в углу Рикки Санчеса,
Чиди, водитель *дануфо* с потёртым рулем от старого Toyota, каждый вечер объезжал пробки на дороге Икотун-Эгбе. На заднем сиденье — пластиковые вёдра с рыбой от тёти Нкем, которую он подвозил к рынку Алаби. «Ога, осторожней с поворотом!» — кричала Нкем, когда грузовик заносило на глинистой дороге. В тот день Чиди нашёл в кузове свёрток с патронами, спрятанный под пустыми мешками. Рядом —
Ннека, высокая девушка с шрамом в форме змеи на левом запястье, живет в деревне Умуокпа, где красная пыль оседает на пластиковых ведрах у колодца. Ее мать, Ифеома, каждое утро растирает перец чили в каменной ступке, приговаривая: «Духи не спят, дочка. Не носи юбки выше колен». По ночам Ннека слышит шепот из заброшенной хижины за банановой рощей — там когда-то умерла ее бабка, жрица Огба. Чиди,
Эмили, мать троих из Бристоля, каждое утро раскладывала носки мужа Тома на лестнице, пока не нашла в его куртке чек из ювелирного с непривычным именем. Вместо скандала она собрала соседок — медсестру Лидию и студентку-иммигрантку Фариду — в заброшенном кафе на углу Хай-стрит. «Он купил колье любовнице, а я три года экономлю на плитке для ванной», — бросила Эмили, разминая пальцами салфетку с
Чиди, худощавый парень в потёртой футболке с логотипом MTN, каждое утро протирал стойку в баре "Кокосовый рай" на окраине Лагоса. Его руки дрожали не от усталости, а от видений: за спиной у Амины, хозяйки заведения в кислотно-розовом парике, кружил полупрозрачный старик с ножом в груди. «Твой клиент вчерашний... он сейчас за дверью», — бормотал Чиди, указывая на пустоту у киоска с
В Лагосе, на пыльной дороге, за рулем своего старенького мерседеса – Олу. В салоне пахнет бензином и потом. Он торопится, нервно похлопывает по рулю. Внезапно его подрезает белый джип за рулем белый парень, Энтони. Резкий скрежет, Олу чиркает джип зеркалом. Энтони выходит, красное лицо, смотрит на царапину на своем авто. «Смотри, куда едешь!» – бросает он. Олу, сжав зубы: «Это ты меня подрезал».