Лиллиан (2019)

Лилиан выходит из нью-йоркской квартиры — съёмной, без горячей воды, с трещиной на потолке. У неё только рюкзак из мешковины, три доллара, карта, купленная за цент, и пара стоптанных ботинок. В порту она смотрит на пароходы, но денег на билет нет. Идёт на запад по шоссе 20, вдоль обочины. Первую ночь спит под мостом, укрывшись газетой. Прохожий суёт ей яблоко, она не говорит спасибо — просто кивает. На заправке в Огайо просит воды, но ей тычут пустую бутылку: “На, налей из крана”. Водитель грузовика останавливается, предлагает подвезти, но в кабине начинает лапать — Лилиан выпрыгивает на ходу, падает в канаву, колено разбито, штаны в грязи. Чинит ботинок проволокой, найденной в поле.

В Монтане заходит в фермерский дом — старуха с седыми косичками даёт ей сухари и совет: “Иди вдоль реки, до леса не сворачивай”. Лилиан молча берёт еду, выходит. В лесу собирает чернику, жуёт сырые грибы, отрыгивает желчью. На Аляске снег по пояс — она теряет карту, замерзает палец на ноге, сдирает кожу, не чувствуя боли. Эскимосы находят её у ручья — она лежит, свернувшись калачиком, шепчет что-то по-немецки. Они разводят костёр, дают шкуру, но она отказывается от еды. Последнее, что говорит: “Мне почти хорошо”. Тело закапывают в вечную мерзлоту, без гроба, просто камнями приваливают.