У неё нет имени (2025)

В Чхюньвань, среди запаха рыбы и старого бетона, Ли Мэй нашла первый конверт. Внутрь белого бумажного пакета она высыпала серый песок, перемешанный с осколками ракушек. Следующий пришел через три дня, уже с обломком ржавой цепи. Анонимные посылки приходили ровно в полдень, их оставляли у двери её квартиры с голубыми стенами. На спине, под лопаткой, шрам обнаружила Ли Мэй — длинный, аккуратный, которого она не помнила. «Кто-то играет со мной», — сказала она полицейскому Чану, показывая фотографии на потёртом экране телефона. Чан, вытирая очки краем рубашки, только качал головой: «Доказательств ноль. Нет угроз, нет требований».

Всё изменилось с пятым пакетом. Вместо вещи — фотография её самой, лет десяти, на фоне заброшенных доков Кэйун. На обороте детским почерком: «Я не хотела их пугать». Ли Мэй поехала в доки, где теперь лишь ветер гулял между ржавыми контейнерами. Там, под сваленным бетонным блоком, она откопала красный детский плащ. Её напарница, Алиса, сравнила архивные сводки: именно в этом районе двадцать лет назад бесследно исчезла девочка, дело висело на жёлтой табличке «без прогресса». Вечером, стоя на мосту Цинма, Ли Мэй получила СМС с неизвестного номера: «Твое имя украли у меня. Верни». А внизу, в чёрной воде, отражались огни, словно чьи-то глаза, смотревшие снизу вверх.