Даймё обанкротился (2023)

Токугава Хиротада, даймё провинции Каи, сидел на полу опустевшего склада, перебирая потёртые медные монеты. Его кимоно, когда-то вышитое золотыми журавлями, теперь покрывали заплатки из грубой конопли. Рядом стоял советник Сасаки, держа в руках учётную книгу с вырванными страницами: *«Меч семьи… если продать, хватит на мешок риса»*. Хиротада хрипло засмеялся: **«Предкам будет стыдно. Но голодные вассалы стыднее»**. Утром они с двумя старыми слугами разгружали телегу с редькой, присланной крестьянами вместо налогов — один из мешков порвался, грязные корни валялись у ворот замка.

Жена Хиротады, Аяме, тайно шила праздничные пояса для купцов из Осаки — игла всё чаще прокалывала пальцы. Их дочь Фуми, вместо уроков каллиграфии, училась чинить сети в порту: руки пахли рыбой, волосы пропитались дымом от жаровен. **«Когда мы попробуем моти?»** — спросила она отца, вытирая ладони о солому. **«Когда в пруду карпы заговорят»**, — буркнул он, но вечером выменял у странствующего монаха леденец на медную заколку Аяме. К весне в замковом дворе открыли рынок — самураи в латанных хакама торговали луком, а крестьяне робко примеряли доспехи предков. Хиротада, смешавшись с толпой, услышал, как мальчишка-торговец назвал его *«картофельным князем»* — не стал спорить.