Мастерская Холли пахнет горячим стеклом и праздником: она стеклодув, и её ёлочные игрушки - тонкая работа, но ярмарка, где она мечтала показать их своему кумиру, под угрозой. Это последний шанс, и ради него Холли готова на многое. Только на пути стоит Джек: человек, чьё неодобрение ощущается почти физически. Она не понимает, почему он против, но с каждой попыткой помочь кумиру сопротивление Джека
Ветеран-спринтер получает последний шанс вернуть любовь всей жизни. Его цель проста: пробежать дистанцию быстрее, чем когда-либо, и доказать, что он достоин второго круга. Рядом с ним - жизнерадостный старшеклассник, который готов на всё, чтобы завоевать сердце Чжи Ын. Соревнование становится не просто бегом на время. Для одного это возможность исправить ошибки прошлого, для другого - первое
Ночь в прибрежном городке перестаёт быть тихой. Бокас оказывается лицом к лицу с живыми мертвецами, и привычный мир рушится в считанные минуты. Улицы, где ещё недавно было спокойно, заполняются хаосом и угрозой. Герою приходится действовать на пределе возможностей. Каждая тень может скрывать опасность, а каждый звук становится предупреждением. Он ищет выход, но мёртвые не отступают, и ад
Минджун, бухгалтер в небольшой торговой фирме, уже третью неделю просыпался ровно в 3:34 ночи. Он пил холодный кофе из банки, купленной в автомате у метро, и смотрел на луну через грязное окно своей однушки в Ичхоне. Начальник, господин Пак, бросил ему на стол папку с просроченными контрактами: «Разберись до завтра. И выспись наконец, ты выглядишь как призрак». Таблетки «Сомнола» белого цвета,
Дверь хижины захлопывается сама собой, и весёлые голоса шестерых студентов сменяются тишиной. Лес, обещавший уединение, теперь скрывает стаю оборотней, и каждый скрип половицы грозит стать последним. Герои заперты в собственном убежище, которое мгновенно превратилось в ловушку. Единственный, кто может провести их сквозь ночь, - незнакомец, появившийся у порога словно из ниоткуда. Его помощь
Больничная палата, белые стены и тишина. Человек, который ничего о себе не помнит, получает готовую биографию: документы, имя, прошлое. Ему выдают чужую жизнь, но детали не сходятся. Он начинает замечать, что врачи и посетители слишком старательно подбирают слова, а за дверью слышны обрывки разговоров, которых не должно быть. Постепенно проступает контур: его память стёрта не случайно, а чтобы
Похороны одиннадцатилетнего сына позади. Агнес остаётся в Стратфорде с двумя дочерьми, а её муж Уильям Шекспир возвращается в лондонские театры. В доме, где ещё слышен детский кашель, она разбирает вещи мальчика. Он уехал в Лондон, чтобы писать. И пишет - быстро, одержимо, словно от этого зависит чья-то жизнь. То, что рождается на его столе, не просто новая пьеса. Это история о призраке, о
Калифорнийский городок готовится к Рождеству, но покой нарушает наследство, оставленное местным мальчиком. Тринадцатилетний Сэмюэл Джейкобс, сын шерифа, получает от внезапно умершего владельца магазина игрушек всё: лавку, собаку Афину и смертельную угрозу. Покойный был нью-йоркским мафиози, и его бывшие сообщники скоро нагрянут за тайником с драгоценностями. Среди игрушек и праздничной мишуры
1983 год, Шотландия. Подросток Джон мечтает о футболе, но внезапные неконтролируемые тики делают его мишенью для школьной травли. После нервного срыва врачи ставят диагноз: синдром Туретта. Болезнь взламывает привычный мир парня, превращая каждодневную жизнь в испытание. О Джоне снимают документальный фильм, который приносит ему неожиданную известность. Слава оборачивается новой ценой: она
Рождественское кольцо, хранящее память о Второй мировой войне, оказывается потеряно. Ванесса Мэйфилд ищет семейную реликвию и находит неожиданную помощь у антиквара Бена. Между ними вспыхивают чувства, и поиски становятся общим делом. Отец Бена случайно находит кольцо, но не знает его истории. Он планирует выгодно продать находку, не подозревая, что эта сделка может разрушить отношения пары.
Английская сельская глушь встречает нью-йоркскую модель Брук Мидоус не открытками с пасторальными видами, а глухой, враждебной тишиной. Она приезжает на фотосессию на натуре, и камера ловит не глянец, а её нарастающую тревогу. Привычный городской лоск даёт трещину под напором сырой, давящей природы. Вместо запланированных кадров в объектив попадает нечто, чему нет объяснения в мире модных
Санскари Сани в свои двадцать четыре уже знал, что его жизнь — это храмовая лавка отца на узкой улочке Варанаси, запах сандаловых палочек и рисовый прасад по расписанию. Его день изменился, когда он понес чинить замшелые ступени у гхата и столкнулся с Тулси, которая спускалась к воде с медным лотком, полным жёлтых бархатцев. «Акшат рассыпал», — буркнула она, не поднимая глаз, собирая цветы с