Эмили Кемпбелл, менеджер из Чикаго, приезжает в провинциальный Хартсбург, чтобы провести ежегодный зимний фестиваль. На въезде её встречает Джейк Моррисон — местный плотник в заляпанной краской куртке, который грузит доски в пикап. "Вы перекрываете дорогу", — бросает Эмили, сверяясь с планом на планшете. "Ваш каток разрушит мою мастерскую", — парирует он, указывая на сарай с
Ли Сяо, 19 лет, переезжает в Чуньшань после смерти бабушки, чтобы управлять её ветхой чайной лавкой. На втором этаже она находит коробку с оберегами из бамбука и потёртый дневник с заклинаниями. В соседней мастерской по ремонту радиоприёмников Чэнь Юй, 22 года, ворчит на старый транзистор: «Опять контакты окислились. Кто-то воду пролил?» Они сталкиваются на рынке, когда Ли Сяо пытается купить
В портовом районе Копенгагена Микаэль, студент-теолог с облупленной голубой гитарой за спиной, находит в подвале библиотеки конверт с пометкой *«Для Иды, 1943»*. Внутрь засунута фотография его покойной бабушки-сопротивленки, стоящей рядом с немецким офицером. Лива, соседка-архивариус в растянутом свитере, тычет пальцем в выцветшие буквы: *«Они сожгли пол-Амагера, а тут она с ним кофе пьет?»*
Джексон Тёрнер, сержант морской пехоты, и его овчарка Макс несут службу в пыльной провинции Гильменд. Каждое утро начинается с обхода периметра базы: Макс, прижимаясь к земле, вынюхивает следы взрывчатки, а Джек щелкает фонариком, проверяя забор. «Спокойно, боец, — бормочет он, когда пес задерживается у ржавой канистры. — Тут чисто». После подрыва грузовика с боеприпасами, где Макс спасает троих
Карл Шмидт приезжает в Берлин на региональном поезде, чемодан с оторванным колесом тащит через перрон, пахнет жареными колбасками из киоска. На вокзале его встречает Лена, сестра, которую он не видел с 2003 года. «Ты всё такой же неряха», — бросает она, замечая пятно на его пиджаке. Он селится в её квартире в Кройцберге, где обои в цветах давно вышли из моды. В углу валяется детский велосипед —
Лиам, 14 лет, каждое утро рисует мелом граффити у заброшенной станции в пригороде Мельбурна. Его мать, Джен, работает в колл-центре и вечно твердит: «Не забудь покормить собаку, а то опять на помойке рыться будет». После школы Лиам находит в рюкзаке игрушечного динозавра, которого не покупал, — рядом внезапно возникает парень в кожаной куртке, Тоби. «Это твоя фигурка?» — спрашивает Лиам, но Тоби
Лена Браун, участковая из района Кройцберг, нашла тело мужчины в канале Ландвер. Холодный ветер трепал ее рыжие волосы, пока она переписывала номер с бирки на ботинке — *«Армин Шульце, 58 лет»*. На спине жертвы засохли лепестки роз, будто кто-то вывалил букет в воду. «Опять цветы, как в том деле с проститутками в ’98-м», — бросил Томас, ее напарник, зажимая сигарету в углу рта. Они пошли в бар
Лиам, в потрепанной кожаной куртке, тычет пальцем в пожелтевшую вырезку из газеты 1984 года: *"Смотри, Дэв — тут про папину забастовку. Копы тогда чуть ли не полцеха переломали".* Они сидят на полу гостиной, обложенные коробками с отцовским хламом — старыми кассетами, профсоюзными значками, фото с подписями вроде *"Солидарность, Джек!"*. За окном дождь стучит по ржавому
Тео, рыжий ежик с потертой кожаной курткой, каждое утро чинил мопеды в гараже за заправкой «Дикси» на окраине Пустынного Холма. Его соседка Лина, лисенок в клетчатом фартуке, таскала подносы с кофе в кафе «У Мэй», где висела неонововая вывеска с треснувшей буквой «У». «Опять масло в баке засохло?» — бросала она, протискиваясь мимо ящиков с ржавыми гайками. Тео ворчал, вытирая лапы о тряпку с
Джейк просыпается на кухне в квартире Мии на окраине Лос-Анджелеса. Рядом валяется рваный пакет из-под чипсов, на полу — очки с треснувшей линзой. Он вспоминает вчерашнюю вечеринку: Карлос пытался жарить крылышки на балконе, дым сработал пожарную сигнализацию, Лена в панике вылила вино на старый диван. «Ключи от склада видел?» — хрипит Джейк, копаясь в куртке. Миа, разбирая посуду, бросает:
В Ист-Энде Лондона, 23-летний Джейкоб Уолтерс, подрабатывающий маляром в семейной фирме отца, случайно сдирает обои в старом таунхаусе на Брик-лейн. Под слоем краски он находит письма 1940-х годов, адресованные некой Элис Грин. Его сестра-студентка Миа, увлечённая историей, расшифровывает записи: Элис, работница швейной фабрики, воровала нитки для шитья кукол, чтобы продавать их уличным детям.
Лина, 17 лет, моет посуду в кафе «Эдельвейс» на окраине Интерлакена. Каждое утро перед сменой она рисует в блокноте зубчатые пики Юнгфрау, пока отец чинит лыжи туристов в гараже. Однажды за столиком у окна мужчина в мокром от дождя плаще оставляет конверт с фотографией ледника Алеч и запиской: «Твоя бабушка знала, почему синева движется». Лина разворачивает смятый чек — на обороте детская рука
