Лиза, студентка-заочница из Блэкстоуна, штат Невада, подрабатывала в закусочной «Элмерс» и копила на ремонт старого трейлера, доставшегося от бабушки. Ее младший брат Джейкоб, помешанный на разборке старых радиоприемников, нашел за заваленным коробками углом в гараже люк с облупившейся синей краской. Внутри — комната с пожелтевшими плакатами 80-х, ржавой кроватью и компьютером Apple II, который
Джейми, 22 года, подрабатывает бариста в кафе возле киношколы в Саутварке. Каждую субботу он тайком снимает десятиминутные этюды на старую камеру Canon, которую выменял у однокурсника на коллекцию виниловых пластинок. Лила, его соседка по общежитию, пишет сценарии в тетрадях с кофейными пятнами, по ночам слушает подкасты Трикии Ветровой через наушники с треснутым правым динамиком. Их столкновение
Джейк, пятнадцатилетний парень с потертым рюкзаком, находит на чердаке дедовского дома коробку с игрушками: солдатики в рваной форме, кукла с треснувшей головой, робот без ноги. Вместе с Лизой, соседкой в кожаной куртке и с мопедом «Хонда», они включают старый радиоприемник, случайно активируя механизм. «Тут пахнет горелым пластиком», — бормочет Джек, пока робот внезапно не выстреливает искрами,
Лакшми, девочка лет двенадцати в потёртом сари цвета куркумы, ищет старшего брата Раджа, пропавшего после конфликта с хозяином чайной плантации под Дарджилингом. Она тайком пробирается в порт Мармаганвы, где грузчики в засаленных рубахах перешёптываются о "красных тюльпанах" — коде контрабандистов, перевозящих рабочих на тайные стройки в Бомбее. В лавке специй старик с татуировкой
Джереми Колтер, пастор методистской церкви в захолустном городке Бентон-Спрингс (штат Миссисипи), обнаруживает в гараже коробку с пластинками Элвиса, спрятанную его 16-летней дочерью Люсиндой. На обложке одной из них — надпись красным лаком: *«Он воскрес, пап»*. В воскресной проповеди Джереми, потея под потрескавшимся вентилятором, сравнивает рок-н-ролл с «дьявольской какофонией», но Люсинда
Чалерм торгует дурианами на пыльном рынке возле канала Кхлонг. Его сестра Сири, медсестра в муниципальной клинике, каждое утро оставляет ему контейнер с клейким рисом и жареной рыбой. «Не продавай в кредит, опять останемся без денег», — бросает она, поправляя шарф на плечах. Чалерм игнорирует, угощая старуху Нок кокосовыми сладостями — та клянчит в долг уже третью неделю. В пятницу появляется
Майкл Корлеоне, седой и сгорбленный, редко выходит из дома на Лонг-Айленде. Он целыми днями сидит в кабинете, перебирает старые письма от Конни и газетные вырезки про взрыв в Атлантик-Сити в 72-м. На столе — бутылка бурбона, пепельница с окурками Montecristo. Врачи шепчутся о проблемах с сердцем, но он игнорирует таблетки. «Ты думаешь, если откроешь пару легальных казино, они забудут, кто ты?» —
В Софии сорокалетний архитектор Стефан получает наследство — полуразрушенный дом в Пловдиве, где его дед когда-то держал мастерскую. Он встречает Мари, французскую реставраторку, которая копается в архивах городской библиотеки, ища следы прабабушки-партизанки. "Трещина в стене здесь глубже, чем в моем первом браке", — бормочет Стефан, счищая штукатурку. Мари находит под обоями обрывок
Лайла Грейс, ветеринар из Уайт-Пайн, штат Монтана, нашла тело подростка у подножия каньона Сорвиголова. В кармане джинсов — записка с координатами и инициалами *Т.Х.*, которые совпали с шерифом Томом Харлоу. Она позвонила ему, пока пила кофе из треснувшей кружки с надписью *"Лучший папа"* — подарок дочери, которая теперь жила с бывшей женой в Денвере. «Труп в овраге за старым мостом», —
Лоренцо, подмастерье в мастерской скрипичных дел мастера Карло Беллини, целыми днями шлифует клён для дек в пыльной комнате с запахом лавандового масла и старой древесины. В Кремоне, 1697 год: утренний свет через мелкие стёкла падает на верстак, где Карло, согнувшись, ворчит: *"Не торопись, идиот — эта фаска должна быть как край персикового листа"*. На рынке Лоренцо сталкивается с
Джейкоб Рейнс, 32 года, снимает дешевую квартиру в Бруклине над автомастерской. Каждое утро он заваривает растворимый кофе с корицей, пока перебирает контакты из блокнота с потрепанными уголками. В четверг у зеркала в ванной, заклеенном фотобумагой, он проявляет снимки для газеты *Metro Pulse*: трущобы за пиццерией на 7-й авеню, лицо бездомного с татуировкой «Линда-1987» на шее. «Ты снова проспал
Люка, тридцатилетний печатник из лионской типографии, каждое утро покупает круассаны у Самиры в булочной на улице Республики. Они знакомы с детства, но теперь разговоры сводятся к погоде и цене на муку. Однажды в кафе на площади Белькур Самира, пахнущая корицей и дрожжами, тычет вилкой в его тарелку: «Перестань гримасничать. Твоя улыбка кривее, чем мои первые багеты». Люка молча достаёт из
