Юми Хикита, 28 лет, бухгалтер в фирме по производству пластиковой тары в районе Ота, три дня подряд замечала странный металлический привкус во рту после утреннего кофе из автомата на станции Окусава. Тест купила в круглосуточном Lawson по пути с работы — две полоски проступили, пока она стояла в крошечной ванной с треснувшей плиткой, прижимая телефон к уху. «Такуми, — прошептала, услышав гудки, —
Джейк, архитектор с хронической бессонницей, каждое утро оставляет на кухонном столе пустые банки от энергетиков. Лила, учительница французского в школе Сент-Люк, находит их, вздыхает, выбрасывает в мусор с зелёным пакетом из супермаркета «Метро». Вечером он приносит пиццу «Пепперони» вместо обещанного домашнего ужина. «Опять? Ты же знаешь, у Сары аллергия на глютен», — Лила ставит коробку на
Лиам Картер, инженер-биохакер с перебитым коленом, каждое утро ковыляет в подпольную лабораторию под автомастерской в районе Гастаун. Его напарница, Эмили Дюваль, в рваной кожаной куртке и с татуировкой в виде молекулы ДНК на шее, взламывает серверы корпорации «НексТек» через старый ноутбук, заваленный пустыми банками из-под энергетиков. «Если они вшили чипы в канализационных крыс, то на заводе в
Флорри, рыжая девятиклассница с дыркой на левом кроссовке, каждое утро торопится к остановке на углу Пайн-стрит и Мейпл-авеню, чтобы успеть на школьный автобус. В кармане у нее вечно звенит мелочь от сдачи за кофе в *Red Squirrel Café*, где она подрабатывает после уроков. «Ты опять забыла учебник по биологии», — бросает ей вслед мать, Мария, поправляя фартук с пятном от блинного теста. В автобусе
Лукас, 17 лет, каждое утро поправляет кепку с выцветшим логотипом «Бока Хуниорс», пряча волосы, пока мать стучит дверью: «Опоздаешь в школу!» Он выходит из квартиры в квартале Сан-Тельмо, минуя уличных торговцев, продающих *empanadas*. В автобусе парень натыкается на одноклассницу Хулиану, которая шепчет: «Твоя рубашка — мужская, да?» Он молча отворачивается, сжимая в кармане справку от
Лука, 16-летний парень с выгоревшими на солнце волосами, таскает мешки с мукой в пекарне дяди Карло на окраине Рима. Однажды утром, вынося мусор, он натыкается на Софию — девушку в потёртой кожанке, копошащуюся в контейнере с объедками. «Ты тоже их видишь?» — бросает она, указывая на пустую стену. Лука фыркает: «Ты с похмелья или сектантка?» София хватает его за запястье, и внезапно воздух
В деревне Шуйцяньцунь старик Чэнь Доунун копался в огороде, наткнулся на ржавый котелок династии Мин. "Эй, Сяо Ли, глянь-ка!" — крикнул он соседу, вытирая пот тряпкой. Ли Минхуа, ветеринар с перекошенной от артрита рукой, осмотрел находку: "Да это ж печать старосты — вон, иероглифы стерлись". На следующий день в деревню въехали джипы с пекинскими номерами. Менеджер Чжан в
Лейла, с рыжими волосами до плеч и странным шрамом на запястье, работает ночным уборщиком в мадридском метро. Давид, механик из гаража на Calle de Toledo, замечает, как лампы мигают, когда она нервничает. «Ты… электрик?» — спрашивает он, когда она случайно задевает его руку, оставляя ожог в форме спирали. Она прячет лицо в капюшон и бормочет: «Не подходи ко мне ближе». Ее комната в хостеле
Эмили возвращается в рыбацкий поселок после смерти отца, обнаруживает в его домике с проржавевшими замками пачку писем от младшего брата Тома, пропавшего пять лет назад. В пабе «Якорь», где потолок прокопчен сигаретами, она сталкивается с Джейкобом — бывшим другом Тома, теперь грузчиком с обветренными руками. «Он говорил, что нашел что-то в пещерах под маяком», — бросает Джейкоб, вытирая пивную
В детройтской пятиэтажке с облупившимися стенами и вонью дезинфектора Джейк, бывший автомеханик с татуировкой «Линда» на запястье, и Мария, студентка-медик в потёртой куртке, подписывают бумаги на участие в платном клиническом исследовании. Охранник по кличке Бульдог хрипит: «Пятый этаж — только для персонала. Нарушите — вылетите без денег». В комнате с треснувшим зеркалом участники глотают
Элис, девушка в засаленном комбинезоне, ковыряется в двигателе «Шевроле-78» в гараже отца. Запах машинного масла смешивается с ароматом вчерашней пиццы, валяющейся на верстаке. В углу, среди коробок с запчастями, она находит потрёпанную куклу в полосатой рубашке — рыжие волосы спутаны, левый глаз заклинило. «Привет, красотка», — сипит кукла, поворачивая голову со скрипом. Элис роняет гаечный
Элиф тащит коробку с отцовскими лекарствами по узкой улочке Кадыкёя, спотыкаясь о треснувший плитняк. В сумке гремит пузырёк с диазепамом — украла из аптеки больницы, где подрабатывала медсестрой. Лейла, младшая, сидит на кухне с разбитым кафелем, грызёт рахат-лукум и смотрит в окно на паромы в Босфоре. «Завтра покупаем билеты в Берлин. Там врачи лучше», — Элиф бросает паспорта на стол. Лейла
