Ханако, 28 лет, работает в крошечном цветочном магазине в переулке за станцией Сибуя. Каждое утро она протирает пыль с горшков орхидей на витрине, а Рюноскэ, владелец-пенсионер, ворчит: *«Не дави на кактусы — колючки потом не вытащишь»*. В четверг привозят партию тюльпанов из префектуры Тояма — Ханако аккуратно подписывает ценники фиолетовым маркером, пока не замечает, что один бутон надломился.
Эмили, 22 года, бариста из дождливого Сиэтла, каждое утро перебирает в кармане смятый список целей: *«Накопить на депозит для пекарни. Перестать терять ключи. Найти того парня с рыжим шарфом»*. В новогоднюю ночь она сталкивается с Лиамом, 24-летним курьером из Ванкувера, который развозит заказы на потрёпанном синем велосипеде. Он роняет конверт с фотографиями – снимки полузаброшенной пекарни на
Лукас, 28-летний патологоанатом из морга при больнице Санта-Мария в Сан-Паулу, каждую смену начинал с кофе из треснувшей кружки с надклеенным стикером "I ♥ SP". Его напарник Карлос, вечно жующий *pão de queijo* из бумажного пакета, однажды утрой замер у холодильника с трупом: "Эй, смотри – у этой бабушки ноготь сломан, как у моей тётки, когда она дралась с грабителем". На
Марко, 23 года, таскает коробки с книгами в магазине *Буквар* на улице Цанкарьева в Любляне. По вечерам печатает рассказы на старой «Оптиме» с запавшей клавишей Enter, пряча листки в ящик стола под счетами за электричество. В четверг, после смены, заходит в кафе «Под часами», где бармен Иво всегда наливает ему кофе с пенкой в треснувшей чашке. Там же встречает Эмили, британку в очках с зелеными
Марко, 34 года, торгует вялеными анчоусами на рынке Портичелли в Неаполе. Его соседка Лючия, владелица лавки с керамикой, каждое утро ставит ему эспрессо в потрескавшейся чашке с синим ободком: *«Ты опять не спал? Смотри, как руки трясутся»*. Они десятилетиями делят стену с трещиной, через которую пробивается запах жареных кабачков, но после смерти отца Марко начали делить наследство —
В пригороде Брикстона, штат Огайо, шестнадцатилетняя Лиза Морган обнаруживает в подвале старого дома, куда переехала с матерью-медсестрой, стеклянные банки с полупрозрачными червями. Её сосед, Тайлер Дженкс, фанат биохимии, через микроскоп замечает у существ двойной ряд зубов: «Это не из учебника, Лиза. Смотри — они как цепные пилы». Пока пара спорит, стоит ли звонить в CDC, черви прогрызают
Джоб Мэтьюс, подрядчик из провинциального Бетела, штат Огайо, каждое утро заваривает кофе в треснувшей керамической кружке с надписью *«Лучший папа»* — подарок дочери-подростка Ханны. Его жена Марта, медсестра в местной клинике, напоминает ему про протекающую крышу гаража, пока перебирает счета за электричество. В четверг, после обеденного перекуса в закусочной *«Дэйзи»*, где официантка Кэрол
Натан, парень в рваной куртке с выцветшим дракончиком на спине, приходит в себя на пустыре под Лиллем. В кармане — ключ от сарая с надписью "Руан, ул. Мерсье, 14" и смятая фотография мужчины, похожего на него. В старом гараже он находит коробку с дневниками отца: "Эксперимент 23.09.97: образец не стареет, но память нестабильна". По ночам Натан слышит гул из подвала соседского
Лила, 23 года, находит запылённое свадебное платье в сундуке на чердаке бабушкиного дома в прибрежном городке Грейпорт. Рядом — разбитая фарфоровая кукла с треснувшим глазом и письмо 1947 года: *«Она забрала его лицо…»*. Бабушка Марта, застукав её, хрипит: «Закрой и не прикасайся — Эмили погибла в нём в день свадьбы». Лила игнорирует предупреждение, примеряет платье. На следующее утро в зеркале
Летом в пригороде Лиона ветклиника на улице Монтескьё редко пустовала. Лиза Дюваль, 27 лет, в белом халате с пятном от йода на рукаве, принимала пожилую таксу с артритом, пока её коллега Марк Лефевр грузил в микроавтобус набор для выездной хирургии. «Осторожнее с холодильником для вакцин, — бросила Лиза, перевязывая лапу животному. — В прошлый раз ты пролил физраствор на сиденье». Марк хмыкнул,
В пригороде Чикаго пятеро старшеклассников — рыжая Мэй с синим скетчбуком, заикающийся программист Вик, братья-близнецы Луис и Лео с вечно грязными кроссовками, и новенькая Зара в рваных джинсах — случайно находят подвал заброшенного мотеля с коробками старых видеокассет. «Смотри, тут как будто чьи-то вещи…» — шепчет Луис, включая фонарь телефона. На плёнках — записи 80-х: школьные спектакли, дни
Луз, в потёртой кожаной куртке, копается в старом сундуке на чердаке дома в Санта-Росе. Там лежат письма матери, Марии, с пометками о встречах с неким «Р.В.». Рядом — фотография 2003 года: мать стоит рядом с Эмилио, её нынешним отцом, у грузовика с треснутым фарой. В школьном коридоре София шепчет: *«Твой папа вчера опять спорил с тем типом в чёрной шапке. Слышала, как они про "груз из
