В Мумбаи Арджун, инженер-электрик с потёртым чемоданом инструментов, обнаруживает в подвале своего старого дома на переулке Лабарук самодельное взрывное устройство, обмотанное изолентой и прикрученное к баллону с газом. Таймер показывает 1:14:33. Его звонок в полицию превращает тихий переулок в хаос: прибывает группа сапёров во главе с офицером Шекхаром, улицу оцепляют, эвакуацию превращают в
В центре — оленёнок Бэмби, его мать и друг, кабанчик Порок. Их обычный день — обгладывать кору с молодых осин, пить ледяную воду из ручья. Мать учит: «Чуешь, пахнет орешником? Значит, ветер дует с опушки, несёт безопасные запахи». Но однажды сквозь запах хвои и влажного мха пробивается едкий, горький дым. Треск сучьев становится громче криков сорок. «Беги, Бэмби!» — это последнее, что слышит он
Клер, техник в химлаборатории, каждый вечер заезжала за пятилетней Соней в садик на окраине Сиэтла. Ее муж, детектив Марк, пропал два года назад, и все кроме Клер считали его сбежавшим или мертвым. Она хранила его потертый блокнот с химическими формулами, которые никто не мог расшифровать. Однажды, разбирая коробку со старыми вещами, Соня нашла под прозрачной подкладкой рюкзака отца микрочип.
Джамбо, мальчик лет десяти, каждое утро перед школой разогревал на плите «наси горенг» себе на завтрак. В старом доме его деда, куда они переехали, скрипела половица на крыльце, а в гостиной пахло пылью и гвоздикой. Однажды, разбирая на чердаке коробку с потрескавшимися пластинками, он наткнулся на запертый сундук. Вместо ключа Джамбо использовал отвертку. Внутри, свернувшись клубком и похожее на
Короче, в Шереметьево обычный вечер, рейс 314 готовится к вылету в Пекин. Командир Сергей Петров, с усталыми глазами, заказывает у стюардессы Кати кофе: «Катя, без сахара, ты же помнишь». Пассажиры: бизнесмен Олег смотрит в иллюминатор, поправляя часы, студентка Марина листает ленту в телефоне, а пенсионерка Нина Ивановна аккуратно убирает пакет с бутербродами в сумку. Всё как всегда. Но сразу
Короче, там два брата, Игорь и Дмитрий, после смерти отца получают в наследство его винодельню в Краснодарском крае. Игорь, он технарь, из Москвы, сразу полез в финансовые отчёты, считает убытки. Дмитрий же всегда на хозяйстве был, он в земле ковыряется, лозы проверяет. Первый же серьёзный разговор в пыльном кабинете за кружкой остывшего чая: «Ты тут с цифрами, а я год потратил, чтобы тот склон
Костя Баранкин, обычный парень из спального района, находит в подвале своего дома странный теплый камень с прожилками. Он лежал под старым велосипедом, засыпанный картофельными очистками. «Чё это?» — пробормотал Костя, и камень слабо дрогнул в ладони. На следующий день, ссорясь с одноклассником Димкой из-за мяча во дворе, Костя невольно сжал камень в кармане куртки, и ветка с тополя над Димкой с
Костя, сантехник из ЖЭКа, в подвале дома на Профсоюзной натыкается на замурованную дверь. За ней — тёплый бетонный бункер, пахнет озоном и варёной картошкой. Там живёт Лена, женщина в стёганом халате, которая не выходила на поверхность с девяностых. Она поливает на гидропонике укроп и смотрит записи «Улицы Сезам» на старом мониторе. «Там всё ещё совок?» — спрашивает она Костю, разглядывая его
Сергей, бывший сапер, теперь водит такси по ночной Москве. Каждый вестр начинается с одного: проверка бракованных деталей в гараже, запах бензина и старой пыли. «Опять этот стук в подвеске», — бормочет он, залезая под капот. Дома — дочь-подросток Катя, уткнувшаяся в телефон, и её упрёки: «Ты же обещал новый компьютер к сентябрю». Его обычный маршрут — от чайной «У Лены» на окраине до ярких огней
Ким Сохён, следователь из сеульского управления, с утра до ночи засиживался над делом о серии необъяснимых смертей. Все жертвы — мужчины, у всех на шее одинаковый, едва заметный шрам, похожий на след от клешни. Его напарник, Пак Тхэу, вечно норовивший уйти пораньше, ворчал, разглядывая фотографии: «Ну и зачем кому-то это? Денег нет, никакой связи между ними». Сохён молча клал на стол распечатку с
Детектив Марк Лоуэлл, с утра попивая остывший кофе в своем кабинете с липкими от пыли жалюзи, получает новое дело — убийство владельца антикварного магазина. На месте, разгребая осколки разбитой вазы и старые книги, он натыкается на ритуальный кинжал. Прикоснувшись к нему, Лоуэлл слышит в голове низкий, чуждый голос: «Наконец-то живой носитель». Теперь призрачный демон Азазель, цепляясь за его
Илья, сортировал коллекцию деда в старом районе Екатеринбурга. Он нашел конверт 1978 года с неотправленным письмом и маркой «40 лет Победы». В письме было всего три строчки: «Прости за молчание. Жду у фонтана в ЦПКиО, как договорились. Твоя Лена». Пахло пылью и старым клеем. Он позвонил отцу: «Пап, а кто такая Лена?». Пауза, и затем: «Брось ты это, никакой Лены не было». Он пошел в городской