Лена, барменша из кафе на углу Шпиттельберггассе, каждое утро протирала стойку тряпкой с запахом старого кофе. Томас, курьер с потрёпанным рюкзаком, заказывал эспрессо перед маршрутом через узкие дворы Маргаретен. Их столкновение в трамвае №71 — он пролил гранатовый сок на её юбку — переросло в перепалку: «Слепой что ли?» — «А ты осторожней ноги расставляй». На следующий день Лена обнаружила в
Бланш, 32 года, работает корректором в маленьком издательстве на улице Муфтар в Париже. Каждое утро она покупает кофе с миндальным сиропом у ларька возле метро Place Monge, пока продавец Жан-Клод ворчит на погоду. В офисе её стол завален рукописями с пометками красным: «Опять герой сравнивает любовь с аэропортом — клише», пишет она на полях романа начинающего автора из Лиона. По четвергам после
Лючия Фаллачи, 23 года, каждое утро открывает кафе *Caffè dell'Oro* на узкой улочке возле моста Понте-Веккьо. Её брат Марко, студент-архитектор, вечно опаздывает на лекции в университете Флоренции, оставляя на кухне недоеденные корнетто. За стойкой Лючия находит забытую клиентом потёртую папку с письмами 1944 года, подписанными именем её прабабки — Элена Риччи. «*Che cavolo…* — бормочет она,
Марта Ковач, модистка из Будапешта, переезжает в Братиславу после смерти тети, оставившей ей крохотную мастерскую на улице Капитульска. В ящике старинного комода с заедающей ручкой она находит пачку писем 1940-х годов на венгерском, адресованных некой Илоне Балог. Соседка Юлия, продавщица из гастронома «У трёх дубов», замечает: «Тут каждый камень шепчет, если уши подставить». Марта чинит
Лейла Мартинес, 22 года, моет посуду в кафе на углу 5-й авеню и 34-й улицы. Запах жареных кофейных бобов смешивается с хлоркой от чистящего спрея. По вечерам она рисует мелом символы на стене заброшенной церкви в Бронксе — треугольники с перекрещенными стрелами. Там же находит Джейкоб Реннер, бывший морпелс с татуировкой «Psalm 91:11» на шее. «Ты видела их крылья? — спрашивает он, разворачивая
Лейла, 15 лет, копается в подвале старого дома в Редмонде (штат Орегон), натыкается на записную книжку с рисунками спиралей и вырванными страницами. На обложке — пятно, похожее на кровь, и инициалы «М.Р.». В ту же ночь ей снится коридор с дверями, висящими в воздухе, а утром на кухне брат Джейк, 22 года, замечает у неё в волосах лепестки сирени — таких цветов в городе нет с 90-х. «Ты пахнешь, как
Лина, механик из Эль-Пасо, обнаружила в багажнике разбитого пикапа медный диск с выгравированными змеиными узорами. "Хреновина явно старше, чем этот Ford 2005 года", — пробормотала она, вытирая руки о промасленный комбинезон. В тот же день Эмилиано, продавец с рынка Меркадо-де-Сонора, получил фото от сестры-дальнобойщицы: "Похоже на символы из твоих баек про пещеру предков".
Джейкоб Тайлер, бывший детектив из Лондона, переехал в Брайтон, снимает квартиру над рыбной лавкой. По утрам он слушает крики чаек и чистит кофеварку, оставшуюся от предыдущего жильца. В ящике стола — письмо от Сары Митчелл, его бывшей напарницы: «Нашли ещё одно тело. Тот же шрам на груди». Он приезжает в столицу, застаёт Сару в пабе «Королевский дуб» — она курит «Мальборо», нервно стряхивает
Эдди, 17 лет, живет в двухэтажном кирпичном доме на окраине Чикаго с отцом-дальнобойщиком и братом-семиклассником. Каждое утро начинается с треска радиоприемника на кухне — отец вечно забывает выключить его перед рейсом. В школе она пятый день прячет в рюкзаке недоделанный проект по химии. Мистер Кларк, учитель с пятном кофе на галстуке, преследует её в коридорах: «Хочешь остаться без выпускного,
Клара, 34 года, программист из Сан-Франциско, прилетает в Монтепульчано после уведомления о наследстве — полуразрушенного дома с виноградником от тети Лидии, которую видела лишь на фото. В кухонном шкафу, за банками с консервированными перцами, она находит коробку с письмами 1970-х и ржавый ключ. «Ты даже не знаешь, как открыть погреб?» — спрашивает Марко, сосед с оливковой рощей, принося ей
Лука выходит из поезда на вокзале Неаполя, разминая онемевшую ногу. В кармане жужжит разряженный телефон, а на перроне его уже ждет сестра Джулия в потрепанных кедах и с кофейным стаканчиком, из которого капает на асфальт. «Мама не пришла?» — «Ты же знаешь, у неё опять сахар подскочил, ногу раздуло. Идиот, зачем вообще вернулся?» Она швыряет ему старую зарядку с треснутым штекером — ту самую,
Лина разгружает поддоны с копченым лососем в портовом кафе, пока Ээро настраивает гитару у открытого окна. Его пальцы дрожат — третью ночь не спит из-за полуночного солнца. «Сколько можно играть одни аккорды?» — бросает она, вытирая руки о фартук с выцветшим принтом оленей. Он молча поправляет наушники, за окном маячит силуэт парома Viking Line. Юхани, ее дед, чинит сети на ветхой лодке Sampo,