Анита, 17 лет, в рваных джинсах и с потёртым рюкзаком, копалась в ларьке на рынке Колли-Джанкшн, когда нашла медный браслет с треснувшим камнем. Продавец, махнув рукой, отдал его за полцены: «Бери, всё равно мусор». Вечером, протирая находку тряпкой, она случайно порезала палец — капля крови попала на узор, и из браслета вырвался голубой свет, осветив потрескавшиеся стены её комнаты в дешёвом
В приморском городке Сен-Луи пятнадцатилетняя Клодин разбирает вещи на чердаке бабушкиного дома. Завалявшаяся под старыми чемоданами тетрадь 1968 года описывает исчезновение рыбака Анри Моро — его лодку нашли пустой, а в каюте лежала ветка плюща с синим цветком. Клодин звонит соседу Тео: «Смотри, тут про твоего прадеда. И цветы такие же, как у нас под ставнями». Они идут к порту, где местный
Лина, сжимая бумажный стаканчик с кофе, разглядывала потёртый видоискатель. Блошиный рынок на Хёторгсбруннен шумел вокруг — кто-то торговался за керамическую вазу, подростки смеялись у стенда с винтажными куртками. «Тут ещё три кассеты в футляре», — Эрик вытащил из кармана джинсов пакет с бутербродами, оставив жирное пятно на корпусе кинокамеры. Вечером, пока он ковырялся в схеме умного домофона,
Эмили, 17 лет, в рваных джинсах и вязаной шапке с помпоном, копается в архиве городской библиотеки Сноу-Пайн. Она натыкается на потрёпанный дневник с инициалами "Л.Г." — матери, погибшей пять лет назад в лесном пожаре. На странице 23 засушенный цветок вереска и запись: *"Если разжечь костер у старой сосны в канун Рождества, услышишь тех, кто ушёл…"* Джейкоб, ее друг детства,
Минхо, 29 лет, втиснулся в угол офиса стартапа на третьем этаже здания возле станции Апкучжон. На столе — три пустых стакана из-под холодного кофе с осадком сахарного сиропа, ноутбук с зависшим графиком пользовательской активности. Рядом Джинсок, его партнёр, щёлкает калькулятором: «Если Чан Мину из отдела маркетинга не вернёт аванс за вчерашний ужин, на аренду не хватит». Минхо тянет руку к
В Шанхае 1943 года Ли Минь, бывший учитель, прячет под половицей рацию, завернутую в выцветший шелковый платок с вышитыми ирисами. Каждую среду он покупает газету *Шэньбао* у слепого торговца возле моста Гарден-Бридж — условный сигнал. В чайной «Золотой лотос» он передает Чжан Вэю, переодетому в водопроводчика, микропленку в корешке книги «Путешествие на Запад». «Вчера на набережной видел Сяо
Эмили, 15 лет, переезжает с матерью Лорой в двухэтажный дом на окраине Провиденса. Стены в гостиной покрыты трещинами, пахнет сыростью и старой краской. «Ты слышала, как скрипит пол наверху?» — спрашивает Лора, разбирая коробки с посудой. Эмили не отвечает — замечает в окне силуэт девочки в платье с вышитыми ромашками. На следующий день старый сосед Генри, копающий грядки с кабачками, бросает
Лиам Грейс, инженер-акустик, находит в подвале своей бостонской квартиры старый дневник отца с чертежами «резонансного модуля». Его подруга, Ева Моррис, распознает в схемах фрагменты ритуалов доколумбовых шаманов. В гараже, среди разобранных динамиков и проводов, Лиам собирает устройство — при включении оно выворачивает розетку из стены, а соседский кот на третьем этаже начинает метаться по
В старом венском подвале, переделанном под студию, звукорежиссер Макс Бруннер ковырялся в путанице проводов, пока вокалистка Лена Штрауб курила у закопченного окна. «Опять свет мигает. Ты в щиток заглядывал?» — бросила она, разминая затекшие пальцы после ночной репетиции. Барабанщик Томас Вольф, развалившись на кожаном диване с оторванной подлокотником, бормотал текст новой песни: *«Дождь из
Юстас, паромщик из Каунаса, заметил треснувший каменный амулет в сетях после шторма на Немане. «Эй, Алгис, глянь-ка! — крикнул он напарнику, вытирая ладонь о промасленную куртку. — Похоже на ту штуковину из легенд про Жямайтских волков». Тем временем в Риге Лига, архивистка с фамилией Озолиня, копалаcь в подвалах Национальной библиотеки, отыскав карту XVIII века с отметкой у церкви Святого Петра.
Лена, официантка из кафе "Молотый кофе" в Портленде, находит в подсобке потрёпанный блокнот с детскими рисунками чердака её дома. "Ты тоже их видишь?" — пишет чужой почерк на последней странице. Вечером, разбирая коробки на чердаке, она замечает тень в углу — силуэт девочки в платье 50-х исчезает за старым зеркалом. "Я не сплю", — бормочет Лена, включая фонарик
Эмили Кларк, 17 лет, моет посуду в кафе *Bourke Street Bakery* в Сиднее. Каждое утро перед школой она протирает столешницы, заляпанные вареньем от слойок, а вечером разгружает коробки с авокадо для тостов. В четверг заходит Джейк Моррисон — старый друг, который два года назад переехал в Мельбурн. "Твои волосы всё ещё пахнут жареной картошкой", — усмехается он, кидая на стойку смятый