Мия, 23-летняя студентка-заочница, приезжает в приморский городок Хартсборо, чтобы разобрать вещи покойной бабушки. В старом доме с пахнущим плесенью подвалом она находит коробку с дневниками 1940-х годов, где бабушка описывает «лунные приливы» и ритуалы с морскими раковинами. За кофе в закусочной «Якорь» местный рыбак Кай, в зеленой толстовке с выгоревшими рукавами, в шутку бросает: «Твоя
Лина, 17 лет, моет столики в кафе "Морской бриз", когда находит в подвале коробку с вещами покойной бабушки Эдит. Среди выцветших фотографий Аляски 50-х и медных безделушек — дневник с обложкой, испещренной морскими узлами. "Ты даже не представляешь, что они скрывали", — бормочет она, показывая подруге Зои страницу с координатами и рисунком маяка на полях. Ночью они
Луиза Моро, 17 лет, разгружает коробки с круассанами в кафе отца на узкой улочке Марселя. Каждое утро она протирает стойку с надтреснутой кофемашиной, добавляет щепотку корицы в латте для пожилой госпожи Лефевр, которая всегда просит «как тогда, в 80-х». После смены Луиза пробирается через рынок с корзиной объедков для бездомных кошек — там она сталкивается с Амиром, парнем из Алжира, который
Эмили, 17 лет, нашла рваный рюкзак брата Калеба возле заброшенного элеватора на окраине Брекенриджа. Внутри — пустые банки из-под энергетиков, карта с пометкой "Красный дуб" и засохшая кровь на молнии. Она позвонила Джейку, своему парню-механику: «Тут такое... Приезжай, только без полиции. Он же грозился сбежать в Арканзас, если мать снова начнёт пить». На заправке Shell Мэвис,
Минхо, Дживон и Тэсик крутятся в Сеуле, в районе Хондэ, где арендуют крошечную комнату над кафе-коммуналкой. Дживон, в растянутой футболке с логотипом пива, тычет пальцем в экран ноутбука: *«Видишь? Концерт BTS через неделю. Билеты распроданы. Делаем подделки, сбываем у стадиона — и нам хватит на три месяца аренды»*. Минхо, перебирая пачку старых квитанций за электричество, морщится: *«А если
Лена, библиотекарь с рыжими волосами, постоянно теряет очки в стопках возвращённых книг в берлинской Stadtbibliothek. Томас, водитель такси с татуировкой якоря на запястье, каждое утро заказывает в киоске у вокзала кофе с двойным эспрессо и булочку с маком. Их пути пересекаются, когда Лена оставляет роман Гессе в заднем кармане сиденья его машины, а он находит между страниц её список покупок:
Лука, 17 лет, моет полы в кафе на окраине Рима, когда находит в подсобке коробку с сломанными часами и потёртым дневником на тосканском диалекте. "Che cavolo…" — бормочет он, пытаясь завести механизм, но стрелки дёргаются назад. На следующий день София, новенькая из Милана с татуировкой совы на запястье, врывается в кафе: "Ты нашёл их, да? *Они* уже следили за мной на вокзале
Эрик, водитель фургона с треснувшей иконкой на панели, возит замороженную рыбу с завода в Таллинне в порт. Каждое утро он забирает дочь Лиину из хрущёвки на улице Вийду, где обои в коридоре отклеились ещё при СССР. Лиина носит ингалятор в рюкзаке с единорогом — астма обострилась после того, как мать Майя ушла к менеджеру супермаркета. В баре «Лада» Эрик пьёт кофе с сахаром в гранулах, а Райво, в
В Бангкоке, на задворках рынка Чатучак, 23-летний Тан роется в коробках с подержанной электроникой. Его младший брат Каен пропал три дня назад, оставив в съемной комнате только разбитый телефон и блокнот с цифрами: *«7, 42, 15… Ты что, шифры из аниме взял?»* — ворчит Тан, переписывая последовательность на обрывке газеты. В это же время Пим, студентка-медик, замечает в кафе возле станции BTS следы
Лена копалась в ржавых тележках у разбитой кассы заброшенного супермаркета, когда нашла карту с пометкой «Зона 47» за жевачкой *Orbit*. Джейк, в потёртой косухе и с самодельным арбалетом за спиной, щёлкнул зажигалкой: «Там либо бункер, либо ловушка мародёров. Проверим?» Они шли три дня через высохшее русло реки, спорили о маршруте, пока не наткнулись на детский рюкзак с пустыми флаконами инсулина
В старом районе Мумбаи стоматолог Радж Шарма принимает пациентов в клинике, которую унаследовал от отца. Сломанный кондиционер гудит, а на стене висит потрескавшийся плакат с анатомией зубов. «Доктор, этот звук… как дрель в костях», — жалуется пожилая миссис Капур, сжимая подлокотники кресла. Радж, не глядя, поправляет очки: «Если бы вы чистили моляры, как советовали, я бы сейчас не сверлил».
Семья Демирджиоглу живет в старом стамбульском доме с треснувшими ставнями. После смерти деда Хасана его внук Джем (25 лет), студент-архитектор, находит в кладовке конверт с ключом и письмом на османском турецком: «Истина под красной плиткой». Его тетя Айше (45 лет), владелица маленькой кофейни в Кадыкёе, сразу хватает документы — боится, что Джем узнает про долги деда. «Ты даже кофе правильно