Лиам, 28-летний реставратор из Бостона, находит в коробке с б/у книгами на блошином рынке потрескавшийся портрет девушки в платье 1920-х. На обороте — надпись «Клара, 14 сентября» и адрес заброшенной мастерской в районе доков. Ночью он просыпается от запаха лаванды и видит в углу комнаты силуэт: «Ты… опоздал», — шепчет женский голос, прежде чем исчезнуть. Утром на мольберте Лиама появляется эскиз
Лиза, 28-летняя программистка из Сан-Франциско, регистрируется на киберспортивный турнир в Оклендской арене, чтобы выплатить долги за аренду своей студии в районе Кастро. Там она сталкивается с Джейком, 32-летним бывшим киберспортсменом, который теперь разливает крафтовое пиво в баре напротив арены. Когда она случайно опрокидывает банку энергетика на его клавиатуру, он ворчит: «Ты всегда так
Доктор Лидия Харт, эпидемиолог из Манчестера, вскрывает труп мужчины в синих латексных перчатках. Лабораторный холодильник гудит, а на столе валяется чек из аптеки — парацетамол и капли от конъюнктивита. «Смотри — сетчатка полностью разложилась, — тычет пинцетом в глазницу ассистентке Марго. — Это не похоже на обычную инфекцию». Через два дня в приемной больницы на Олдем-роуд женщина в мокром от
Мутху, парень с обветренными руками и потрескавшимися сандалиями, таскает мешки с цементом на доках Ченнаи. Отец, Раджан, ворчит за обедом из риса и карри: *«Деньги? Опять не хватит на лекарства. Ищешь славу — найди сначала работу, которая не убьёт к тридцати»*. По вечерам Мутху бродит вдоль заросших бетелем заборов, слушая, как торговцы на Касаба-маркете спорят из-за цен на рыбу. В кармане —
Раджеш чинит мопед у мастерской с выцветшей вывеской «Ганеша-моторс» в пригороде Пуны. Ржавый вентилятор скрипит, на столе — разобранный карбюратор и чашка остывшего чая. В дверях появляется Мира, соседка-ветеринар, с перебинтованной кобылой: «Если не снимешь воспаление, через неделю ногу отрежут. Поможешь?» Раджеш отмахивается: «Я ж не доктор», но вечером копается в старых деталях, примеряя
Лайла Мерсер, 28-летняя дизайнерка из Торонто, арендует полуразрушенный лофт на Квин-Стрит-Уэст под ателье. Она три месяца спорит с подрядчиком Маркусом Войтом, 34 года, о перепланировке: он настаивает на сносе кирпичной стены для вентиляции, она кричит: «Это ж характер здания!» и тычет пальцем в трещину, заделанную синей эпоксидной смолой. Между делом Лайла шьет платье из перекрашенного бархата
Лина, 22 года, каждое утро надевает потертый фартук с логотипом кафе *Stellar Brew* на окраине Сан-Франциско. За стойкой, между взбиванием молока для капучино и перепалками с постоянным клиентом — бородатым физиком-недоучкой Элайджей, — она замечает странные помехи в радиоэфире. «Ты слышала? Опять этот треск, как будто кто-то шепчет цифры», — бросает она подруге-бариста Софи, пока та чистит
В пригороде Сан-Паулу, 17-летний Энцо чинит старые радиоприемники в гараже, заваленном коробками из-под аккордеонов и потрепанными плакатами самбы. Его соседка Лусия, дочь владелицы прачечной, тайком копается в ящике с письмами покойной бабушки — находит конверт с обрывком карты, где отмечен заброшенный поселок где-то в Баии. «Você acha que isso é verdade?» — бормочет она, показывая Энцо желтую
Амир, 17 лет, чинит старые радиоприемники в крохотной мастерской возле рынка Хан эль-Халили. Вечером находит в ящике отцовского верстака медный амулет с выцарапанным глазом Гора — из-под пыли выпадает записка: «Не носи дольше трех дней». На следующий день его младшая сестра Лейла, собирая школьный рюкзак, случайно надевает артефакт. К вечеру у нее пропадает голос, а в окне квартиры на 4-м этаже
Лина, студентка-архитектор, копается в старых чертежах в подвале берлинской библиотеки на Фридрихштрассе. Замечает пометки на полях дневника 1943 года: *«Шахта №7 — не для угля»* и подпись *«Э. Вальтер»*. Пока перекусывает брецелем с горчицей, наталкивается на фото разрушенного бункера возле Тиргартена. В кафе *Kaffeeklatsch* ее друг Йонас, механик с запахом машинного масла на руках, скривился:
В старом викторианском доме на 657-м бульваре в тихом пригороде Нью-Джерси Дин Картер, учитель истории, находит в почтовом ящике конверт с надписью «Для новых жильцов». Внутри – письмо от анонима, упоминающего детали из жизни его семьи: «Карина до сих пор боится теней в гардеробной?» Жена Дина, Лора, архитектор, списывает это на чью-то чёрную шутку, но вечером замечает, как соседка Мэриэнн Паркер
Джек Морроу, плотник сорока двух лет, с обветренными руками и татуировкой якоря на плече, чинит рыбацкие лодки в порту Бодега-Бэй. Он отказывается носить рубашку после того, как жена ушла, прихватив весь его гардероб. В мастерской, пахнущей лаком и ржавыми гвоздями, клиентка в соломенной шляпе тычет пальцем в трещину на своей шхуне: «Вы уверены, что это выдержит?» Джек бросает рубанок на верстак: