Джек Моррисон, 47 лет, бывший военный, живет в провлажненной квартире на окраине Портленда. Каждое утро он включает старую кофеварку, пока за окном гудит грузовик мусорщиков. Его наняли патрулировать район через приложение *SafeStreet* — фиксировать подозрительные активности. В среду, 13 октября, он заметил учительницу из местной школы, Эмили Роу, которая выносила из дома черные мешки в 3:15
Лука, с обветренными руками от постоянного мытья посуды в баре «Соле», каждое утро заворачивал в газету остатки круассанов для бродячего пса у метро «Гарбителла». Его сестра Мария торговала на рынке Кампо-деи-Фьори подержанными часами, пряча выручку в потайной карман под юбкой. «Ты опять не спал? — тыкала она пальцем в его синяк под глазом, — Антонио уже звонил. Сказал, что к пятнице или деньги,
В старом промышленном районе Чикаго братья Марко и Дэнни Ривера арендуют полуразрушенный склад рядом с тюрьмой "Хартфорд". Марко, бывший инженер, чертит на кухонном столе схему тоннеля: "Если копать на юг 12 метров, упремся прямо в камеру 14В". Дэнни, работающий в тюремной прачечной, похищает кусачки и аптечку, пряча их в корзинах с грязным бельем. Их мать Лусила, не зная о
В Бруклине 2003-го Эйден Кроу, саксофонист с потёртым кейсом из кожи аллигатора, каждую ночь пробирается через подземку до клуба «Красный моль». Там, под треск лампы на стойке, он играет блюз с пианисткой Лорой Мендес, которая вечно роняет окурки между клавишами. «Твой звук — как пустой холодильник, — бросает она, затягиваясь сигаретой. — Перестань ныть про умершую собаку и сыграй что-то с
Лука, 23 года, разгружает ящики с персиками на семейной ферме под Бари. Каждое утро он проезжает на ржавом «Пиаджо» мимо заброшенной церкви Сан-Марко, где София, студентка-архитектор из Милана, измеряет трещины в стенах для реставрации. «Ты опять перекрыла дорогу своими треножниками?» — кричит он, когда она ставит штатив на узкой via Garibaldi. Она бросает ему перезрелый помидор с рынка, не
Лила Мерсер, студентка-архивист из Бостона, находит в подвале библиотеки потёртый дневник 1946 года с пометкой «Э.Г.». На страницах — схемы моста через реку Чарльз и записи о «зеркальных точках». Её сосед по общежитию, программист-интроверт Тайлер Вонг, замечает совпадения с исчезновениями в городе за последний месяц. «Тут даты сдвигаются на 72 года, — тыкает он в экран ноутбука, — 15 марта 1946
Майя, 27-летняя графический дизайнер, застряла в своей однокомнатной квартире в Бруклине с двумя кошками и сломанным кондиционером. По ту сторону тонкой стены — Итан, 30-летний бармен без работы, который целыми днями ремонтирует гитару, доставшуюся от отца. Они впервые столкнулись в лифте, когда Майя пыталась вынести мусор в пижаме с принтом единорогов, а Итан держал пакет с замерзшими буррито.
В деревне под Казанью Антон, бывший инженер-строитель, приезжает к отцу Николаю Петровичу, чтобы помочь с ремонтом старого дома. Тот кашляет, глядя на трещины в стенах от соседней стройки: «Видишь, как фундамент дрожит? Это они фундаменты роют, а наш дом — хлам для них». Антон замечает на столе письма с угрозами от застройщиков и пустые флаконы от таблеток. Ночью Николай Петрович умирает от
В заброшенном модуле базы «Омега-4» на Марсе Лена Карвер, инженер-гидропоник, копалась в сломанной системе фильтрации. Вода капала на пол, оставляя ржавые пятна. «Опять эти проклятые трубки», — проворчала она, вытирая лоб заляпанным рукавом. Джек Торн, пилот с татуировкой созвездия Ориона на шее, принес ей кофе из переработанных бобов: «Ты хоть спала?» Они обменялись усталыми улыбками. На
Аяко, вчерашняя офисная работница, просыпается в теле Лилианны — второстепенной злодейки из её любимой RPG. Вместо бархатного плаща на ней потрёпанный кожаный доспех, пахнущий овечьим жиром, а в кармане завалялась записка: *«Убей Рэна до заката, иначе твоя душа рассыплется»*. Она вспоминает, как в оригинале Лилианну разрывали псы на свалке за городом Кириноко, и решает сломать сюжет. В лавке
Эмир, 17 лет, втискивается между прилавками Гранд-базара в Стамбуле, разнося заказы для отцовской лавки с керамикой. Каждое утро начинается с окрика дяди Халиля: «Опять сонный? Клиенты ждут, а ты как призрак!» На углу улицы Истикляль он прячет блокнот с набросками мечетей — отец называет это «детскими каракулями». Вечером, за шаурмой в забегаловке у парома, друг Дениз тыкает вилкой в его рисунок:
Лора, затянутая в потрёпанный кардиган, ковырялась в жёстком мякише рогалика, пока её ноутбук гудел на кухонном столе в бруклинской квартире. За окном грохотала электричка — каждые семь минут, как по расписанию. На экране мелькали фото: обгоревший грузовик на трассе под Альбукерке, распечатка чата с ником *ShadowHound42*, голосовое сообщение от Маркуса: *«Эти снимки — фейк. Сравни тени на