Мия, 17 лет, переезжает в приозёрный городок на севере Онтарио, где её бабушка Эйко держит мастерскую по ремонту деревянных лодок. Дом пахнет смолой и старыми газетами: в гостиной валяются ключи от неизвестных замков, а на кухонном столе засохшая краска смешивается с крошками от тостов. «Почему папа никогда не говорил про это место?» — Мия вертит в руках потёртую карту озера. Эйко, заклеивая
Клара Митчелл, фармацевт из пригорода Филадельфии, находит в подсобке аптеки коробку с флаконами, подписанными инициалами «Л.С.». Внутри — густая жидкость, похожая на кровь, и обрывок письма 1983 года: *«Они не понимают, что это единственный способ спасти их»*. На следующий день детектив Джеймс Варгас, перебирая архивы старых дел, сталкивается с фото пропавшей девушки. На обратной стороне — те же
Шив Мёрфи, детектив из Корка, замечает следы грязи от строительной площадки возле доков на ботинках своего брата Коннора. Тот вчера хрипел в телефон: *«Скажи им — через три дня всё будет чисто»* — пока чистил рыбу на кухне. Утром в пабе «Зелёный якорь» Коннор толкает ей конверт с деньгами: *«Маме на лекарства. Не задавай вопросов»*. На разлитом пиве Шив видит татуировку с якорем — такую же, как у
В промозглом промышленном городе на севере Англии Этан Гаррет, 19 лет, воровал консервы из круглосуточного магазина на Хай-стрит, пока продавец-пакистанец Раджив не заорал: «Опять ты, щенок!» Убегая, Этан споткнулся о треснутый тротуар — в кармане загремели банки с фасолью. В съёмной квартире над парикмахерской его ждала сестра Клара, 23 года, со списком «нежелательных» из местной газеты: их
Эмилио, владелец полузаброшенного бара *Сансет Кантри* на окраине Эль-Пасо, каждое утро начинал с протирания стойки тряпкой, пропитанной запахом лайма и текилы. Его сестра Лина, в потёртой кожаной куртке, привозила со склада в промышленной зоне ящики с бутылками, пряча под ними свёртки с наличными. «Ты снова не досчитал, брат», — бросала она, кидая пачку долларов в ящик с грязной посудой. По
**Первый абзац:** Ада, продавщица в лагосском рынке «Балеву», прячет пачку найр в жестяной банке из-под леденцов, пока её муж Чике спорит с соседом из-за долга за генератор. «Ты думаешь, я не вижу, как ты пересчитываешь мои деньги?» — шипит Ада, разбирая коробки с дешёвыми китайскими фонариками. Чике, водитель «данфо», неделями врёт, что ремонтирует разбитый бампер, но Ада замечает следы помады
Макс, 17 лет, каждое утро протирал масляные пятна в гараже «Авто-Станция» на окраине Ржевска. Его карман вечно пахло бензином и старыми монетами — сдачей от клиентов. В перерывах он ковырял отвёрткой треснутый пластик на приборной панели «девятки», которую обещал починить к пятнице. «Слышь, если сольём движок с той «Тойоты» в углу, хватит на билет до Питера?» — спросил он Лизу, которая разгружала
Лиза Андерссон копалаcь в коробках с хламом на блошином рынке в Гамла Стане, когда наткнулась на фотоаппарат «Практика» с царапиной в форме полумесяца на объективе. Внутри кассеты — пленка, частично засвеченная. Проявив снимки в подвале своей съемной квартиры на Сёдермальме, она увидела силуэт девушки в пальто 60-х, повторяющийся на каждом кадре. "Ты кто, черт возьми?" — пробормотала
Марк, владелец полузаброшенного кинотеатра «Люмиьер» в Бруклине, каждую субботу вручную чинит 35-миллиметровый проектор 1960-х годов. Его сестра Лиза, студентка факультета кино, притаскивает пиратские копии артхаусных фильмов: «Снова ставишь это французское уныние? Люди приходят за попкорном, а не за философией». В зале на 25 мест — треснувшие кресла, запах старой пыли и три постоянных
Лейла, девятнадцати лет, протирает стойку в кафе *Güneş* после утренней смены. За окном — переплетение проводов и крики чаек над Босфором. Эмир, худой парень в краске-акриле на джинсах, тычет пальцем в её фартук: *«Смотри, пятно от мухвера — как будто карту потерянных городов нарисовали»*. Она отмахивается, но соглашается позировать ему в парке Йылдыз после заката. Там, среди запаха жареных
Лора, официантка из кафе *Red Elm* с потёртой виниловой обивкой стульев, нашла в подсобке за ящиком с салфетками потрёпанный дневник. На страницах — списки имён, дат и координаты, написанные химическим карандашом. "Марк, тут какой-то бред про 'очищение огнём' и цифры — 12.08, 17.09… Это даты тех пожаров на окраинах?" — спросила она у полицейского-стажёра, своего соседа по
Салли Флос залипла в мониторе, отслеживая аномалии в транзакциях местного банка. Её рыжие волосы слиплись от кофе, который она допила три часа назад. На столе в *Green Mug* валялись стикеры с IP-адресами и чеки за сэндвичи. «Джейк, смотри — здесь пакеты идут через сервер в Риге, но логи показывают локальный вход», — бросила она через плечо коллеге, тыча пальцем в строку кода. Тот, развалившись на