Джейк, владелец полуразвалившейся автомастерской на окраине Чикаго, обнаруживает в багажнике старого «Кадиллака», который пригнал его младший брат Лиам, мешок с деньгами и заляпанный кровью паспорт. «Ты вообще понимаешь, что нас сейчас пристрелят, как собак?» — шипит Джейк, разглядывая треснувший экран телефона, где горит уведомление о просроченной ипотеке. Лиам, нервно теребя ключи от грузовика,
Майкл Бэнкс, младший аналитик в страховой компании на 12-м этаже офисного здания в Чикаго, находит в вендинговом аппарате флешку с пометкой «бонусы». Вместо списка премий — файлы о переводе $2.3 млн на офшорный счет вице-президента Кэрол Джеффри. Он звонит коллеге Лене: «Ты вообще понимаешь, что это за файлы?» — «Выбрось, пока не поздно», — шепчет она, глядя на камеру в углу коридора. Через час
Джейкоб Лерой, 34 года, грузчик на складе *Sunny Foods* в пригороде Кливленда, каждое утро заклеивает трещину на кроссовке изолентой. Его дочь Элла, 8 лет, астматик, рисует маршруты автобусов на обратной стороне квитанций за электричество. Подруга Лиза, медсестра в *Mercy General*, приносит украденные ингаляторы: "Опять кашель? Хватит на месяц, если не бегать под дождем". Джейкоб молча
Ли Вэй, студент-архитектор, каждое утро торопился на лекции через переполненную станцию метро «Центральный вокзал». В среду он случайно задел девушку в синей куртке — Сяо Мин рассыпала по полу эскизы платьев. «Извините, я… помогу собрать», — пробормотал он, поднимая лист с наброском платья в стиле ципао. «Спасибо, — она хмыкнула, поправляя очки. — Только не перепутай, это для клиентки из Шанхая».
Эрик, детектив из отдела по расследованию организованной преступности в Мальмё, натыкается в архиве на запылённую папку с пометкой *«Дело 74»* — внутри фото подростка с перерезанным горлом и список из пяти имён, вычеркнутых красным. В тот же день Лина, журналистка местной газеты, получает анонимный конверт: распечатки переговоров между офицером полиции и мужчиной, который повторяет: *«Церковь
Джеймс, учитель истории в частной школе Бостона, и Хелен, автор детективов, переехали в старый трехэтажный дом на Элм-стрит после усыновления 14-летней Лизы из харьковского приюта. Девочка, носившая выцветшую кофту с вышитыми цветами, первое время тихо сидела в углу гостиной, рисуя черным маркером узоры на школьных тетрадях. «Ты где английский так выучила?» — спросила Хелен, заметив, что Лиза без
В Елисейском дворце Эммануэль Бертье, глава государства, за столом с кофейными пятнами листает доклад о забастовке учителей. Его жена, Софи, в халате с выцветшими розами, ставит перед ним тарелку с недоеденным круассаном: «Твой министр опять слил прессу. Говорит, ты сам приказал урезать пенсии». Бертье молча щурится, глядя на сообщение от советника Люка: «Восемь регионов — против реформы. *Le
В заброшенном модуле орбитальной станции «Икар-7» инженер Лиам Карвер находит треснувшую панель с замыкающей проводкой. Он звонит биологу Эрике Шоу через переговорное устройство: *«Снова эти проклятые конденсаторы. Думаешь, Земля пришлёт замену до того, как мы взорвёмся?»* Эрика, разбирая образцы мха из оранжереи, замечает странные споры под микроскопом. В кают-компании астрофизик Раджив Малхотра
Амит, худощавый студент-архивист, нашел потрепанный блокнот в коробке со старыми кинопленками на складе киностудии "Нью-Титерс". На странице 43 обнаружил схему здания с пометкой *"Шесть зеркал покажут путь к Глазу"* и выцветшую фотографию мужчины в круглых очках, похожего на деда-оператора, погибшего в 1987-м. Вечером в чайной "Маханирван" он показал находку Прие,
В промёрзшем индустриальном городке Бриктон 17-летний Лекс Коррен, с рыжими прядями волос, вечно запачканных машинным маслом, тайком пробирается на заброшенный склад за старыми радиодеталями. Там он сталкивается с Майей Толард — девушкой в потёртой косухе, которая пытается украсть тот же трансформатор для своего дрона. «Ты с ума сошёл? Это мой пятый заход сюда, а ты как чёрт из табакерки!» —
Лина, 27 лет, разбирает коробки в подвале антикварной лавки на окраине Берлина. Среди старых газет и потёртых книг натыкается на конверт с выцветшей фотографией греческого острова и ключом, обмотанным ниткой. «Это не из партии с балканского аукциона», — бормочет она, переворачивая снимок. На обороте — координаты и подпись «Αθήνα, 1989». По дороге домой, в переполненном U-Bahn, она звонит брату
Хирото, парень в потёртом кожаном доспехе, ковырял ржавым кинжалом застрявший механизм двери. Рядом Миюки, в синем плаще с выцветшими звёздами, тыкала в клочок карты, вырванный из старого атласа оленьей кожи. «Тут должен быть рычаг, а не ловушка», — бурчала она, поправляя очки, склеенные проволокой. Под ногами хрустели черепа крыс, смешанные с обломками глиняных горшков. Вместо ответа Хирото