Майя, 27 лет, работает бариста в захудалом кафе *Green Corner* на окраине Чикаго. Её смены начинаются в 5 утра: протирает стойку с потёртым ламинатом, вдыхает запах пережаренных зёрен, слушает, как старый холодильник гудит на кухне. В четверг утром к ней заваливается Итан — её сосед, вечно в мятом пиджаке и с блокнотом, где он записывает «честные мнения» о случайных прохожих. «Твой капучино — как
Лиам, 27 лет, моет чашки в кафе на углу Бей-стрит и Юниверсити-авеню в Торонто. Замечает под столом старый «Полароид» с надписью «S. Marino» на кожаном ремешке. Первый снимок — девушка в синей куртке, стоящая на мосту Жак-Картье в Монреале, дата: завтрашнее число. «Черт, да я ее вчера видел у холодильника с молоком», — бормочет он, сравнивая фото с камерой наблюдения. Эмили, внештатный журналист
Ынсу, с потрескавшимися губами от дешевых сигарет, нашла паспорт Минджон в мусорном баке возле станции Йонсан. Вместо того чтобы сдать документы в участок, она зашла в закусочную с вывеской «Рисовая собака 24ч», заказала суп с ттоком и сравнила фото в паспорте со своим отражением в запотевшем окне. «Черт, волосы покрасить надо», — пробормотала она, ковыряя лопнувший гель-лак на ногтях. На
Эмма перебирала коробки в подвале нового дома в Хартвуде, пока Джек возился с протекающим краном на кухне. Запылённый дневник Маргарет Клейтон валялся под старыми газетами — на первой странице дата "1897", каракули про "ночные шепоты" и зарисовки крыльев с треугольными узорами. "Послушай, тут про какие-то ритуалы у озера", — крикнула Эмма, перелистывая страницы за
Эмили, в потёртом свитере с пятном от кофе, листает каталог свадебных платьев в зале «La Rêverie» на Saint-Catherine Street. Джейкоб, уставший от ночной смены в автосервисе, предлагает заменить живых музыкантов на плейлист из Spotify: «Сэкономим на арфистке — купим новые покрышки». Эмили хлопает папкой с квитанциями: «Ты хоть раз подумал, как это будет выглядеть? Мама твоя опять про «деревенщину»
Мао задерживал дыхание, разворачивая фиолетовую карту пациентки. В углу кабинета гудела кофеварка — третий эспрессо с утра. «Касуга-сан снова забыла принять таблетки от давления, — бросила медсестра Аяне, поправляя стетоскоп на шее. — Говорит, пустышки мешают смотреть ток-шоу». Мао щёлкнул шариковой ручкой, отмечая синяки под глазами у 72-летней Танаки: недосып из-за ухода за внуком-аутистом, а
Анна, ветеринар из Екатеринбурга, в пятницу вечером принимает в клинике пса с переломанной лапой — его притащил Максим, строитель с облупленными краской ногтями. «Нашел у гаража, — бормочет он, вытирая пот с шеи платком в синих полосках. — Сам бы не выжил». Кондиционер в клинике сломан, окна распахнуты, но запах хлорки и лекарств въедается в кожу. Анна замечает, как он переминается с ноги на
В пабе «У лисьего дуба» Лора щелкает замок отмычкой, пока Джейк нервно поглядывает на камеру над стойкой. «Ты уверена, что старик Бэнкс не врежет нам по спине?» — бормочет он, пряча лицо под капюшоном. Мэйси, ковыряя грязь под ногтями складным ножом, бросает: «Он сдал бы свою мать за бутылку виски. Двигайся быстрее». Они ищут сейф с деньгами от продажи земли — местный застройщик слил документы в
В Мумбаи 18-летняя Амита Патил, дочь владельца лавочки со специями, замечает, что соседские дети перестали возвращаться из школы. Она пытается рассказать об этом отцу, но он отмахивается: «Опять твои фантазии, лучше помоги перебрать кардамон». На заброшенной фабрике у реки Даханар она сталкивается с Ришитом Малхотрой — угрюмым парнем в потёртой кожаной куртке, который разыскивает младшего брата.
Карла, в потёртом синем халате с выгоревшим логотипом клиники "Санта-Мария", выжимала швабру в ведро с мутной водой. Запах хлорки смешивался с ароматом жареных блинчиков из ларька через дорогу — она украдкой доедала завтрак за углом морга. "Эй, Карлита, тут в третьем операционном кровь на линолеуме", — крикнула медсестра Элой, поправляя сползающую маску. В раздевалке, под
В Мумбаи 16-летний Адити живет с матерью Сарой, менеджером в банке, и отцом Раджем, который чинит кондиционеры. По утрам он покупает *пав бхаджи* у уличного продавца, который всегда спрашивает: «Опять уроки прогуляешь?» Однажды соседка Мира, художница, исчезает, оставив на столе незаконченный набросок птицы и записку с цифрами: *17, 34, 09*. В её квартире пахнет масляной краской и карри. Адити
**Абзац 1** Марко, водитель мусоровоза с татуировкой «1987» на запястье, объезжал трупы на Проселочной улице, когда нагнал Лину — медсестру из больницы Св. Ирины. У нее треснутые очки, в руках аптечка с единственным шприцем. «Если сдохнешь от сепсиса, я тебя пристрелю сама», — бросила она, перевязывая ему рану на плече бинтом из старой занавески. Они спрятались в промзоне, где Марко неделю назад