Эмили, в рваных джинсах и с рюкзаком, заляпанным акриловыми красками, нашла потрепанный дневник под скамейкой у озера. На обложке — выцветшая надпись *"Л.Ф. 1997"*. Джейк, ее сосед, работавший барменом в кафе *"Сосновый уголок"*, усмехнулся: *"Опять мусор копаешь? Тут каждый день туристы забывают"*. Но вечером, за чашкой остывшего кофе, они наткнулись на запись про
Эмили Морган, 23 года, разливает латте в потёртой кофейне "Bean & Leaf" на окраине Бостона. В кармане её фартука завалялся чек с набросками дифференциальных уравнений — так она убивает время между заказами. Профессор Джейкоб Райс, регулярный клиент с дырявым термосом, однажды тычет пальцем в каракули: "Ты видишь повторения в дробях. Вон там, в пене капучино". Он
Лайла, пятнадцати лет, с фиолетовыми прядями в волосах, находит в лесу за городом Грейвс-Милл ржавый медальон с гравировкой *"1874"*. Рядом — воронка с иссиня-черной водой, где пропал ее младший брат. В старом кинотеатре *Рояль* она сталкивается с Джейкобом, сыном местного шерифа, который прячет под кроватью вырезки о исчезновениях 90-х. "Тут что-то в земле, — говорит он, перебирая
Лиам, 17-летний парень с подработкой в закусочной *Diner’s Edge* на окраине Чикаго, впервые видит Эйлин, когда та отодвигает тарелку картошки фри со словами: «Не люблю, когда жир въедается в кожу». Её шрам на левой ладони — тонкая белая линия, будто от ожога проволокой — привлекает его внимание. Через час двое в чёрных костюмах врываются в зал, требуя «вернуть то, что украла». Эйлин хватает Лиама
Вински, рыжий паренек в потрепанных кроссовках, находит в старом сарае за домом жестяную коробку с надписью *Näkymätön*. Внутри — сероватый порошок, пахнущий мокрым пеплом. "Эй, Матти, глянь!" — кричит он соседу, тыча пальцем в находку. Матти, в очках с толстыми линзами, скептически хмыкает: "Это же старая сода, брось". Вински насыпает порошок на руку — ладонь исчезает. Ребята
Ли Чэн, парень в потёртой куртке, каждое утро открывал мастерскую у канала. Ремонтировал проколотые шины, чинил цепи, а в перерывах клеил модели кораблей из старых газет. Однажды под покрышкой велосипеда клиентки нашёл свёрнутую карту — на ней красным крестиком был отмечен заброшенный чайный домик на окраине. «Ты случайно не знаешь, чья это?» — спросил он у соседки-продавщицы, пока та
Тереза, дочь прачки из захолустного городка Сан-Жозе-ду-Вали, подрабатывает уборкой в особняке семьи Алмейда. Однажды, протирая пыль с библиотечных полок, она сталкивается с Эдуардо — младшим сыном хозяев, который прячет под курткой томик Камоэнса, чтобы читать в саду. «Ты тоже любишь *Лузиады*?» — спрашивает он, замечая, как она перелистывает страницы. Их разговор прерывает крик матери Эдуардо,
Лайла Морган, детектив из отдела тяжких преступлений Сан-Франциско, каждое утро начинала с кофе из потрёпанного термоса и просмотра свежих фотографий с мест преступлений. Её напарник, Карлос Ривера, вечно опаздывал на совещания, зато приносил пакеты с чуррос из кафе рядом с участком. Всё изменилось, когда в районе Марина-Дистрикт нашли тело мужчины со следами удушения и вырезанным на груди
В припортовом районе Бейрута 17-летний Карим Аль-Фадель каждую ночь крадётся мимо спящего отца-пекаря, чтобы подработать на разгрузке контейнеров. Его крошечная комната завалена учебниками по механике, на стене — постер с ржавым Ford Mustang 1972 года. «Сколько ещё месяцев копить?» — бормочет он, зашивая порванную куртку нитками из отцовской мастерской. Днём Карим сталкивается с Лейлой,
Агнешка, младший архивист в краковской библиотеке имени Мицкевича, случайно обнаружила за подкладкой ветхой обложки тетрадь с вырванными страницами. На обороте последнего листа — схема туннелей под улицей Гродзкой, помеченная крестиком возорисового цвета. «Ты опять копаешься в макулатуре вместо инвентаризации?» — старший библиотекарь Войтек швырнул папку с довоенными газетами, подняв облако пыли.
Сэмюэль, худощавый парень в потертом плаще, сходит с парома в рижском порту, держа в руках потрескавшийся компас с гравировкой «Jūra vērsts». На Центральном рынке, между лотками с копчёным угрём и вязанками можжевельника, он сталкивается с Лигой — рыжеволосой студенткой Академии художеств, которая грубо поправляет его: «Šis nav parasta bodega, te jāmaksā pirms jautā». Она ведёт его в заброшенную
Лука, повар из неазаметного берлинского бистро на углу Шлоссштрассе, разминал тесто для паппарделле, когда в кухонное окно постучала Эрика. В руках она сжимала потёртый блокнот с пометкой "СтройКомпания-2020". "Ты точно не видел, кто оставил тот злополучный телефон в туалете?" — спросила она, показывая снимки полуразрушенной хрущёвки в Марцане. Лука вытер руки в фартук с