В полузаброшенном НИИ под Тверью биолог Сергей Лопатин, 43 года, в очках с поцарапанными линзами, колдовал над крысой с вживлённым чипом в основании черепа. Он фиксировал грызуна стяжками от старой проводки, бормоча в потёртый диктофон: *«17:38, дрожь в лапах прекратилась, зрачки не реагируют…»*. В соседней комнате лаборантка Ирина, в розовом пуховике поверх халата, разогревала пельмени в
Лиам, 27 лет, моет чашки в кафе *Red Sparrow* на окраине Чикаго, когда замечает шрам на запястье — тонкий, как нить. В ту же ночь Эрика, студентка-медик из Бостона, просыпается от боли в том же месте. Они случайно сталкиваются в чате реддита: «Ты тоже видела этот чёрный мост во сне?» — пишет Лиам. Эрика проверяет старые фото — за её спиной в парке тот же мост, обмотанный колючей проволокой. Они
Мэдисон, океанолог с выцветшей татуировкой медузы на запястье, уговаривает Джейка, пилота с подержанного грузового вертолета, лететь к координатам возле маяка на Сан-Хуане. Ей нужны данные с гидролокатора — три дня назад там пропал исследовательский корабль ее коллеги. В команде Эмити, инженер-акустик, которая вечно жует мятную жвачку и поправляет очки. "Ты уверена, что это не шторм?" —
Эмили, студентка факультета дизайна в Университете Макгилла, случайно сталкивается с Люком, барменом из кафе *Maple Leaf*, когда роняет папку с эскизами рождественских витрин на улице Сент-Катрин. «Ты всегда носишь с собой целый архив?» — усмехается он, помогая собрать разлетевшиеся листы. Она замечает, что на его ладони — татуировка в виде оленя, как на её эскизе гирлянды. Они договариваются
Луиза, 22 года, третий месяц не выходит из квартиры на Монмартре. В комнате пахнет застоявшимся чаем и пылью — окна заклеены газетами 1998 года, которые она нашла в шкафу. Каждый день в 14:30 заказывает суп-пюре через приложение, прячется за дверью, пока курьер-подросток бормочет: *«Оставлю тут, ладно?»*. По вечерам пересматривает потрепанную VHS-кассету с записью балета «Жизель», подражая
Кейт, 34 года, возвращается в родной прибрежный городок Байрон-Бей после семи лет молчания. В аэропорту её встречает младший брат Лиам, 28, в засаленной футболке с надписью *«Surf’s Up»* — он ворчит, что мать снова не вылезает из постели из-за мигрени. В доме на улице Джарвис, где обои в гостиной всё ещё в мелких ракушках от их детских поделок, Кейт натыкается на коробку своих старых вещей:
Лекса приезжает в Нантакет после увольнения из нью-йоркской дизайн-студии. Ее отец, Джек, в красном свитере с оленями, копается в счетах за электричество в их семейном магазине «Снежная деревня». Полки завалены пыльными ангелочками 90-х. *«Три месяца просрочки, — бормочет он, перебирая бумаги. — Если не найдем деньги, к январю закроем»*. Лекса на чердаке натыкается на коробку с винтажными шарами
Нэш Бриджес, в потрепанной кожаной куртке, каждое утро заезжает в забегаловку «Морской волк» на набережной Сан-Франциско. Берет кофе в бумажном стакане, два куска рафинада — привычка со времен патрулей в 90-х. Его напарник, Джейми Сальгадо, вечно опаздывает: «Опять пробки на Бэй-Бридж?» — «Нет, дочь забыла учебник по биологии». В участке на Бродвее их ждет детектив Эва Мендоса: на столе лежат
Ли Сяофэнь, с сумкой из потрёпанного нейлона, приезжает в деревню Циньшуй после пяти лет работы на фабрике в Шэньчжэне. Её встречает свекровь, Чжоу Мэйлин, в выцветшем халате с подтёками соевого соуса на рукавах: «Ты думала, мы тебя с конфетами встретим? Долги мужа ещё не закрыты». В доме пахнет жареным чесноком и сыростью — протекает крыша над кухней. Сяофэнь молча ставит на алтарь фото
В переполненной тюрьме штата Нью-Йорк Фрэнк «Большой Том» Томпсон, осуждённый за ограбление аптеки, сколачивает группу из пяти заключённых блока C. Они планируют захватить административный корпус, используя самодельные ножи из распилов столовых ложек. Марта Рейес, надзирательница с 12-летним стажем, замечает пропажу ключей от мастерской — её крик «Кто тут крысу запустил?» вызывает перебранку в
Лила, 28 лет, работает в крошечном книжном магазине на Бруклин-авеню, где вечно пахнет старыми страницами и лавандовым освежителем. Каждое утро она раскладывает стикеры с цитатами из Вулф на витрине, пока не замечает Макса — рыжеватого парня в кожаной куртке, который пятый день подряд покупает капучино у соседнего ларька. «Ты либо шпион, либо кофеман со стажем», — бросает она, поправляя очки. Он
Лайам Карвер, 17 лет, копался в двигателе ржавого кадиллака 78-го года в гараже дяди на окраине Чикаго. В масляном поддоне он нашел теплый на ощупь камень с прожилками, напоминающими вены. «Эй, Эдди, глянь — это чё, типа, метеорит?» — бросил он другу, вытирая руки о заляпанный мазутом комбинезон. Эдди, разбирающий старые шины, присвистнул: «Ты в курсе, что символ на нём совпадает с тем, что в