В старом кирпичном театре на окраине Чикаго Просперо Ленц, бывший режиссёр-неудачник с долгами за электричество, пытается поставить абсурдную версию «Гамлета». Его дочь Мира, 19 лет, красит декорации из картона, ворча: «Пап, крысы опять прогрызли костюмы. Может, купим хоть пару лампочек вместо этих свечей?» Ариэль, студент-технарь с фиолетовыми дредами, чинит проектор, уронив отвёртку в ведро с
Джейкоб, 16 лет, живет в пригородном квартале Мидленда, где каждое утро завтракает хлопьями с арахисовым маслом. В гараже за старыми коробками с рождественскими гирляндами он находит потрепанный свиток с картой, ведущей к магазину *"Восточный ветер"*. Владелец, мистер Танака, скептически фыркает: *"Опять школьник. Ладно, покажи руки"* — и вручает ему ржавый кунай, который
Лена Шоу, 17 лет, возвращается в прибрежный городок Бриджпорт после пяти лет жизни с тётей в Чикаго. Её отец, Джек, бывший рыбак, теперь моет посуду в закусочной *The Salty Anchor* — в углу кухни до сих пор висит потёртый дождевик с его старым позывным *«Морской волк»*. Первое, что Лена находит в своей заброшенной комнате: коробку с детскими рисунками, где под слоем пыли лежит письмо от матери,
Авик, хирург с мешками под глазами от ночных дежурств, обнаруживает у рыночного торговца крабами странную сыпь. «Это не аллергия, — бормочет он, разглядывая фото в телефоне, — похоже на вирус из учебника». Через два дня в переполненном госпитале «Аполло» на Парк-стрит медсестра Парвати в застиранном халате сталкивает тележку с кислородными баллонами мимо очереди родственников: «Если не пустите
Ли Вэй в пятничный вечер копался в моторе старого мопеда, когда к мастерской подошла Сяо Мин в белых кроссовках, уже запылившихся по дороге от автобусной остановки. «Слушай, у тебя ключ на 10 найдется?» — спросила она, держа в руке сломанный фонарик. Он протянул инструмент, не отрываясь от проводов: «Тысяча юаней, если сломаешь». Она фыркнула, села на ящик из-под апельсинов, стала крутить гайку.
Лина, официантка в закусочной *Молотый кофе*, каждое утро стирала пятна кетчупа с фартука, пока не заметила в углу кафе мужчину в черном пальто, листавшего папку с её школьными фото. Его звали Кай, агент Программы «Стабильность» — правительственного проекта по контролю над «неадаптированными». «Твои блины пережарены, как и твои документы», — бросил он, выкладывая на стойку поддельные справки о её
Лекс, парень с синими прядями в чёрной кожаной куртке, копался в моторе старого «харлея» в гараже на окраине Санта-Крус. Его напарник, Тоширо, в заляпанном маслом комбинезоне, бросил гаечный ключ на верстак: «Опять клиент орёт, что стучит под капотом. Ты хоть прокладки поменял?» Лекс хмыкнул, доставая из кармана смятый чек из автомагазина — на нём краснела печать «Возврату не подлежит». По
Ван Мэнцзе застряла в лифте офисного здания на 15-м этаже, считая секунды до совещания. Её пальцы стучат по экрану телефона: *"Опоздаю. Если Чжань Ифань спросит – я умерла"*, – пишет она в чат подругам. В обеденный перерыв, забирая заказ из ларька с жареной лапшой, она слышит от матери: *"Лучше бы к свахе сходила, чем эти глупые проекты таскать"*. По вечерам, разбирая
Сара Ферра, прокурор с вечной кружкой эспрессо из автомата в углу кабинета, копается в папках по убийству мэра Турина. На столе — фото трупа в парке «Валентино», следы травы на пиджаке жертвы, записка с цифрами «7-12-19». Марко, её зам, щёлкает ручкой: «Оперативники проспали камеры у моста. Там же бомжи ночуют — никто слова не вытянешь». Сара перебивает: «А что с его секретаршей, Лоренцей Бьянки?
Альберто, 17 лет, каждое утро протискивается в переполненный автобус №14, чтобы доехать до школы в районе Брикстона. Его рюкзак вечно пахнет вчерашней пиццей из закусочной «Тонино», где он разгружает ящики по вечерам. За соседней партой сидит Лиза — рисует комиксы про крыс-ниндзя на полях тетради. «Слушай, если я пропущу химию, прикроешь?» — бормочет он, пока учитель пишет формулу на доске. После
Лора, 34 года, графический дизайнер из Ванкувера, замечает, что её кофе в «Безмятежности» — местной кофейне на углу Вест-Бродвея — всегда появляется на столе до прихода. Джейкоб, 29 лет, бариста с рыжими веснушками и потёртым синим рюкзаком, признаётся через неделю таких «случайностей»: «Ты же чувствуешь, между нами что-то есть?» Она отшучивается, но позже находит в почтовом ящике распечатанные
Оливия копается в подвале дома своей покойной бабушки в городке Редмонд, штат Мэн. Завалы коробок с потрескавшимся скотчем, запах сырости и пыли. Под старыми вязаными свитерами она находит конверт с выцветшей фотографией: молодая женщина в платье с рюшами стоит рядом с мужчиной в форме у вывески "Кафе Мэйзи". На обороте — каракули: "Лоретта и Джозеф, 1968". В кафе "У