Лина Картер, 17 лет, копошится на пыльном чердаке своего дома в Роквуде — городке, где даже аптека закрывается в семь. За старым сундуком с пахнущими нафталином свитерами она находит куклу с выцветшими швами и пуговицами вместо глаз. "Привет, уродина", — усмехается Лина, протирая грязь с тряпичной ноги. На следующий день в кафе "Молотый кофе", разливая латте рыжей клиентке,
Владик, бывший вор-карманник, застрял в Екатеринбурге после того, как слил полиции схему сбыта краденых телефонов. Его мать, Людмила Петровна, каждый вечер ставит на стол щи с салом, приговаривая: «Ешь, пока горячее. Опять с сигаретами в подъезде торчишь?» Он крутит в руках билет на автобус до Тюмени, спрятанный под ковриком в прихожей. На районе уже шепчутся: рыжий Сергей из «Братвы» ищет его,
В деревне Вайкунтха, затерянной между рисовыми полями и мангровыми зарослями, Рави, сын местного рыбака, каждое утро чинил сети под крики попугаев. Его соседка Прия, дочь учителя, носила воду в медных кувшинах, спотыкаясь о корни баньяна. Однажды после шторма Рави нашел в глинистой яме обломок каменной плиты с надписью *"Там, где спит богиня..."*. Прия, протирая пыль в кладовой отца,
Пит в мятом худи залазит на сцену клуба «Comedy Cellar», потрёпанный микрофон скрипит в руке. За спиной — красно-чёрный занавес с пятном от кока-колы. «Знаете, как понять, что вы с Таносом — родственные души? — щурится он, поправляя чёлку. — У меня тоже половина тату исчезла после пары сеансов лазера». Зал смеётся, а парень у барной стойки роняет бокал — стекло бьётся под ногами официантки. Пит
Элиас Грей, худощавый парень с татуировкой в виде якоря на запястье, живет в крошечной квартире над закусочной «The Rusty Spoon» возле Тауэра. По утрам он развозит заказы на потрёпанном велосипеде, а ночью сливает данные из бухгалтерских программ местных бизнесменов через взломанный сервер в подвале библиотеки Ист-Энда. Всё меняется, когда в кафе, где он подрабатывает, появляется Лира Мерсер —
Лира Морган, 17 лет, переезжает в портовый городок Мартас-Винъярд после исчезновения отца-океанолога. В старом доме со скрипучими половицами, пропахшем солью и плесенью, она находит его записную книжку с координатами и пометкой *«Голос в воде — не ветер»*. Итан Кроу, друг семьи с татуировкой якоря на шее, вручает ей коробку с личными вещами отца: «Тут каждый камень знает, как хранить чужие
Оля перебирала коробки с таблетками в аптеке за стеклянной витриной, замечая, как Наталя в засаленном плаще толкала дверь, вытирая сапоги о рваный коврик. «Снова задерживают зарплату, — бросила она, доставая из сумки смятый конверт. — Маме нужны эти капельницы, а я не могу…» Ира, в растянутом свитере, сидела на кухне, разливая чай в треснувшие чашки: «Да продадим уже дом. В Польше хоть за пару
В маленьком прибрежном городке Мейнсвилл, где снег забивается в трещины тротуаров, старшеклассница Эмили Карвер каждое утро развозит заказы из семейной пекарни на ржавом грузовике отца. За прилавком кафе *"Морская Соль"* ее друг детства Джейк Торнс, в зеленом фартуке с выгоревшим логотипом, ворчит: «Опять без перчаток? Руки в мучных ошметках — это твой фирменный стиль?» В углу зала, за
Оля, пятнадцать лет, втихаря пробирается через треснувший забор стеклозавода в Кривче. Фонарик выхватывает оплавленные бутылки, груды битого изумрудного стекла. Отец, Иван, слесарь третьего разряда, неделю не говорит за ужином — на заводе задерживают зарплату. «Там же все *скло* горить, а не плавить», — бормочет Оля, подбирая осколок с пузырьками воздуха. Васёк, сын сторожа, тащит её к Днестру:
В Торонто хирург Лиам Картер, 34 года, в рваной кожаной куртке, каждое утро заезжает в больницу Св. Михаила на старой Yamaha Virago. В ординаторской — следы ржавой воды на подоконнике, запах перегоревшего кофе из автомата. Медсестра Аня, 29 лет, в очках с синими дужками, тычет пальцем в экран: «Вчера умерла девочка из списка. Не дождались печени. Ты опять пропустил моё сообщение в 3:17?» Лиам
Джерри Баннер в кожаном пальто затягивается «Мальборо» у входа в полуподвальную студию на окраине Лондона. Его брат Мартин, в мятом пиджаке, перебирает папки с договорами. «Серая Зона» опять провалила звукочек — вокалист запинается на высоких нотах, барабанщик пьян. Джерри хрипит: *«Ищем новых. Вчера видел пацанов возле метро — играли хеви-метал на детских синтезаторах»*. Мартин щелкает
**Первый абзац:** Раджеш, 27-летний лаборант из Мумбаи, каждое утро протирал пыль с микроскопа в университетской лаборатории на улице Нариман. Его друг Арьян, вечно опаздывающий биолог, однажды уронил контейнер с образцами, выругавшись на хинди: «*Блять, опять эти дрожащие руки!*» За обедом в закусочной «Мама-Мия» они обсуждали странные аномалии в сперматозоидах крыс — клетки двигались против