Оксана, официантка из кафе на Подоле, в пятницу вечером пролила раф на бежевую куртку клиента — Марка, инженера-архитектора. "Шторки на кухне надо укоротить, а то я в них путаюсь", — бросила она, вытирая лужу тряпкой с запахом мицеллярки. Марк, разглядывая пятно с мазью "Спасатель", усмехнулся: "Зато теперь пахну, как моя бабушка в 90-х". В кармане куртки он забыл
Мандзи, самурай с телом, усеянным шрамами от старых ран, таскает в волосах десяток зазубренных мечей. Его бессмертие — проклятие, наложенное монахиней: чтобы вернуть смерть, нужно убить тысячу грешников. В грязной деревне, где пахнет горелым рисом, он сталкивается с Рин Асано — девчонкой в потрёпанном кимоно, которая тычет ему в лицо кинжалом отца. *«Ты убьешь их? Всех, кто сжёг мой дом?»* —
Рэн, бывший наёмник с шрамом над левой бровей, жил в трёхкомнатной квартире в районе Синдзюку. Каждое утро он покупал в автомате банку холодного кофе Black без сахара, пока старуха из соседнего дома выгуливала таксу в розовом комбинезоне. «Твои шторы второй день не шевелятся, — кричала она, — крысы заведутся!». В холодильнике у него лежали только упаковки дораяки и консервированные кальмары.
Рюноскэ Кадзуки, бывший следователь с привычкой жевать мятные леденцы, сидел в баре «Коробка теней» на углу переулка Кабуки-тё. На столе — стакан виски со сколотой кромкой, рядом — фотография девушки в синем кимоно, найденная в кармане утопленника из канала Мидоригава. «Они все исчезают после полуночи, — сказала Айка, барменка с татуировкой карпа на запястье, протирая бокал тряпкой, пахнущей
В маленькой деревне Сираюки, затерянной между горных хребтов, 15-летняя Сора обнаруживает в сарае деда потрепанный дневник с картой. На страницах — рисунки механических птиц и отметка о «запечатанном источнике» под заброшенной мельницей. "Опять эти сказки", — бормочет она, но замечает, что контуры мельницы совпадают с руинами на окраине села. Ночью, при свете фонаря из коры березы, Сора
Широ, парень в потёртой куртке, приезжает в деревню Эйден на поезде с ржавыми вагонами. Дороги здесь пыльные, дома из серого камня, а на центральной площади стоит колодец с треснувшим ведром. В хижине деда он находит дневник с записями о заклинаниях — страницы испещрены схемами ловушек для духов и рецептами мазей от лихорадки. Вместо учёбы Широ чинит протекающую крышу, пока соседка Миюки не
Дениз, мать 16-летней Анжелики из Рино, неделями металась между местной клиникой и домом. Дочь внезапно теряла способность двигать ногами после уроков танцев. «Как будто током ударяет, а потом — ничего», — шептала девочка, вцепляясь в подлокотник инвалидной коляски. Врачи списывали на тревожность, пока Дениз не нашла форум, где медсестра из Огайо предположила гипокалиемический периодический
Кирилл, парень в засаленной куртке с пятном от кофе на рукаве, чинил микроволновку в своей мастерской на окраине Петербурга. В соседнем подъезде, где он жил, каждую среду пропадал свет — Аня, студентка из меда, вечно роняла ключи, пытаясь открыть дверь в пять утра после ночной смены. «Опять третьему этажу повезло с иллюминацией?» — крикнул он, высунувшись из окна, когда увидел, как она копается в
Кэрол, темноволосая девушка в потёртой кожаной куртке, подрабатывала уличным музыкантом у моста в Эльба-Сити. Её пианино с отваливающейся клавишей «ля» стояло рядом с разбитой кофейной чашкой для мелочи. Туэсдей, бледная блондинка в слишком чистом платье, тащила чемодан с гитарой через паромную станцию, сбежав из особняка матери-политика. Их столкнул дождь под виадуком: Кэрол прятала инструмент
Хируко, деревушка в горах, окружённая бамбуковыми лесами. Рин, 28 лет, шьёт кимоно на продажу, пока её пятилетняя дочь Сая копается в огороде, разговаривая с деревянной игрушечной лисой. Вечерами Рин учит девочку собирать целебные травы: *"Смотри, этот корень пахнет грозой, его нельзя трогать без перчаток"*. Однажды у колодца Сая находит странный камень с синей жилкой — через день в
Содзи Арата, учитель алгебры в обычной токийской школе, заходит в бар «Luna Blue» после родительского собрания. Вместо ожидаемого покоя он сталкивается с Мику Судзуки, своей тихой ученицей из 2-Б, которая тут работает в обтягивающем чёрном платье и с серебряной заколкой в волосах. «Сэнсэй, вы точно не перепутали дверь? Тут же даже вывеска мигает, как новогодняя гирлянда», — усмехается Мику,
В пригороде Осаки, 17-летний Хирото каждое утро прячет синяки под рубашкой с воротником-стойкой. Его мать, Кэйко, работает на фабрике по засолке редиса, а по вечерам тренируется бить кулаком бетонные блоки во дворе. Её удары оставляют трещины в земле, из-за чего соседи жалуются на «неудачный ремонт водопровода». Однажды, после родительского собрания, где учитель упомянул прогулы Хирото, Кэйко в