Хиро, парень с вечно растрёпанными волосами, застрял в споре с Асугавой у автомата с газировкой возле академии Юра. «Ты называешь это прыжком? — фыркнул Асугава, поправляя перчатки с вытертыми пальцами. — Больше похоже на пингвина на льду». Хиро, не отрываясь, шнуровал коньки шнурками, выгоревшими от солнца, пока Асугава демонстративно доедал пирожок с бобами, крошки падали на форму с эмблемой
Хирука Дайити, студент-второкурсник из токийского пригорода, копался в старом чемодане отца, когда наткнулся на потёртый блокнот с координатами. Записи вели к заброшенной лаборатории за городом, где он нашёл странный браслет — «Гига Трансгендер», как гласила треснувшая этикетка. В тот же вечер, возвращаясь с лекции по квантовой физике, он попал в перестрелку между полицией и существом с
Юкио, бывший охранник с шрамом над бровью, нашел в камере №7 ржавый ключ под разбитой тарелкой сёю. "Они здесь копали", — пробормотал он, показывая царапины на бетоне Акире, который жевал вчерашний онигири с тухлой рыбой. Вентиляция гудела, как умирающий жук, а из коридора B доносился скрежет — Кадзуки, зараженный с вывернутыми суставами, волочил за собой оголенный провод. Наоми,
Кадзуки Камэи, 32-летний сержант из участка в Сибуя, каждый вечер патрулирует парк у станции. Там он постоянно сталкивается с Сакурой Котори, ученицей старшей школы «Хигаси», которая в красных кроссовках и с рюкзаком в виде кота упорно пытается заговорить. «Вы сегодня без кофе? — спрашивает она, протягивая банку из автомата. — Вчера заметила, вы всегда пьёте чёрный». Кадзуки отмахивается, пряча
Саори, с потрескавшимся лаком на ногтях, разгружала посудомоечную машину в кафе «Аояма», когда заметила пропажу сестры. В крохотной квартире Миюки остались недопитый чай с мятой и конверт от подруги Юми: *"Тот отель за рекой... там ответы. Прости, не могла молчать"*. На карте, приколотой к холодильнику магнитом в форме кота, дрожащей рукой обвела район Хигаси-Мураяма. Таксист высадил её
Старик Дзоруко возился с проржавевшим велосипедом во дворе, когда услышал стук из спальни. В комнате с облупившимися обоями стояла девочка в синем комбинезоне, тыкала пальцем в старый телевизор Hitachi. «Я Алиса. Из 2123 года. Твой дом — точка временного разлома», — сказала она, доставая из кармана квадратный прибор с мигающим светом. Дзоруко почесал щетину: «Дурацкие сказки. Вчера бродячий кот в
В Токио, 1943 год. Инженер-ядерщик Киёси Танака, 42 года, в рваных очках и с потрескавшимися губами, ночами собирает прототип реактора в подвале университета Кэйо. Его жена, Марико, оставляет на столе холодный обед — рис с маринованной сливой — и записки: «Не забывай про Такуми. Школа звонила снова». Лабораторию освещает одна лампа; на стене — схема уранового центрифуги, обведенная детской рукой.
Хинако, в коричневом фартуке с пятном от варенья, вытирала стойку кафе возле станции Сибуя. В дневнике с потрепанным корешком она записала: «Наохиро вернулся. Говорил о поезде, который опаздывал на 15 минут». Он появился в дверях с мокрым зонтом, смеясь: «Ты все еще добавляешь три ложки сахара в эспрессо?» Они сидели за угловым столиком, а за окном мартовский дожзь стучал по асфальту. Он показал
Цукигаро Кагая, командир спецотряда из пяти женщин, каждое утро проверяет заточку меча у порога казармы в районе Фукагава. Её подчинённые — Юдзуки, О-Мин, О-Сэну и О-Кацу — патрулируют причалы, где торговцы прячут контрабанду в бочках с солёной рыбой. Во время обыска лавки специй Юдзуки натыкается на свёрток с опиумом: *"Это не местный товар. Пахнет как смесь из квартала Роппонги"*, —
Юкио, старшеклассник из района Сугинами, каждое утро замечал на стене своей однокомнатной квартиры новые царапины — будто кто-то водил ножом по гипсокартону, пока он спал. После третьего случая он установил камеру-ловушку из старого телефона. На записи: в 2:34 ночи его собственная рука, движущаяся против воли, выводила иероглиф «смерть» на японской бумаге-сёдзи. «Ты влип по уши», — пробормотал
Синтаро, 28 лет, в синей рубашке с пятном от кофе на манжете, каждый день едет из съемной квартиры в районе Адати в офис на станции Сибуя. Утром 12 марта возле велопарковки у супермаркета он находит дрожащего трехцветного кота, застрявшего в пластиковом контейнере для мусора. «Ты тоже ненавидишь понедельники?» — бормочет он, высвобождая животное. Кот исчезает, а вечером того же дня на пороге
Химари, первокурсница с потертым рюкзаком и велосипедом *Miyata*, уговорила Аю, соседку по парте, и Нацуми, застенчивую любительницу книг, подать заявку на создание клуба. Место встречи — заброшенный сарай за спортзалом, где они чистили ржавые цепи тряпками, смоченными в керосине. «Если колесо скрипит, смажь его, а не жалуйся», — бросила Химари, когда Нацуми ворчала на проколотую покрышку.