Камила, худощавая художница за тридцать, копается в коробках на блошином рынке у церкви Сан-Франсиско. Вальпараисо шумит внизу: воняет жареными эмпанадами и гудят таксисты. Под слоем выцветших скатертей она выдергивает холст в золоченой раме — портрет женщины в синем платье, губы сжаты в ниточку. «Сколько?» — царапает голос. Старик в клетчатой кепке щурится: «Бери бесплатно. Он тут с семидесятых
Хорхе, 30 лет, до сих пор спит в комнате с обоями в динозавров, работает курьером на стареньком велосипеде по улицам Сантьяго. Каждое утро мать, Кармен, ставит перед ним тарелку *cazuela* и ворчит: «¿Cuándo vas a aprender a pagar las cuentas, mi rey?» — а он, размазывая соус по краю тарелки, прячет зарплату в жестяную банку из-под печенья. По четвергам заходит в бар «El Rincón de los Tontos», где
1960-е годы. В тихом городке посреди безжизненной пустыни Чили каждое воскресенье становится праздником. Это день, когда местные жители заполняют кинотеатр, чтобы на несколько часов отвлечься от рутины и погрузиться в магию больших экранов. Мария Маргарита, младшая дочь в большой семье, тоже обожает эти волшебные моменты. Но вскоре открывается нечто невероятное — её родители с изумлением
Симон, двадцатиоднолетний мечтатель, живущий на краю величественных Анд, давно ощущает, что идеально выстроенные планы медленно разрушаются. Постоянная борьба с психическими трудностями и чувство разочарования от несовпадения между желаниями и реальностью загоняют его в угол. Однажды, пытаясь найти выход из внутреннего хаоса, он знакомится с двумя необычными детьми-инвалидами. Эти ребята,
В сентябре 1977 года, Мария Каллас, всемирно известная оперная дива, проводит свои дни в роскошной парижской квартире, наслаждаясь ранней пенсией. Она окружена двумя верными пуделями, кухаркой, чьи обязанности выходят за рамки кулинарии и включают постоянные комплименты хозяйке, и дворецким, который с усердием передвигает по дому тяжелый рояль. Его день расписан: он следит за приемом лекарств
Чарльз провожал свои тихие дни в безразличной рутине, где каждое утро казалось похожим на предыдущее. Но всё меняется, когда он натыкается на объявление частного детектива, предлагающего необычную работу. Волна любопытства захлестнула его — он решил рискнуть и откликнуться. Вскоре Чарльз получает задание внедриться в дом престарелых как постоялец и тайно расследовать случаи жестокого обращения с
Знаешь, иногда кажется, что люди как книги — закрытые, пыльные, с оборванными страницами. Вот как эта Ракель: 23 года, понимаешь, почти четверть века в чужом особняке! Всю жизнь простояла у плиты в семье Вальдес, стирала чужие простыни, вытирала их секреты. А потом бац — хозяйка приводит новую девчонку. И все, привет, адреналин! Бедняга так вцепилась в свой швабру, будто это якорь спасения. То
На днях посмотрел документалку про то чудовищное землетрясение в Чили — знаешь, которое в 2010-м полстраны тряхнуло? До сих пор мурашки, если честно. Там такие кадры были… Словно гигантская рука встряхнула города, как детский конструктор. Люди из-под бетона кричат, машины на крышах висят — даже дышать тяжело становилось от этих сцен. А ведь я сначала думал: ну, очередная катастрофа, статистика,
Представляешь, сидит наш DJ в клубе, в туалетной кабинке — а тут ему такой сюжет подвалил! Чисто случайно подслушал, как местный криминальный босс Че Лонгана своим головорезам бубнит про какую-то пулемётчицу. Типа, она на него охотится, а он за её голову 300 миллионов отвалит. Ну DJ-то, понятное дело, чуть со стула не упал, да только дверь-то скрипнула... Ой, спалили бедолагу! Тут эти типы уже
Знаешь, есть одна история, которая меня недавно прямо зацепила. Представь: девушка Изабель, латиноамериканка с горящими глазами, всю жизнь нырявшая в океанские глубины где-то в Штатах — и тут бац! Здоровье подводит, приходится бросить всё. Не жизнь, а шторм восьмого балла, да? Вот она и сматывается на краешек света — чилийский остров Чилоэ, где туманы как одеяло, а волны о камни бьются, будто
Представь Чили 1930-х — воздух пропитан порохом и надеждой. Там, где диктатура Ибаньеса трещит по швам, а по улицам бродит призрак революции, живет рыжий мальчишка с глазами как угольки. Алехандро, сын украинских беженцев, чей папаша так яро верит в Сталина, будто тот лично ему телеграммы из Кремля шлет. А дома? Дома — как на минном поле: шаг влево, шаг вправо — взрыв отцовского гнева. «Закаляю
Лиам, полярник из антарктической станции «Восток-7», по рации спорит с пилотом Джеком из Канберры: «Если эти проклятые болты не привезут к утру, генератор разморозится, и мы все сдохнем к пятнице». Джек, перевозящий в грузовом отсеке ящики с деталями и партию австралийского вина для чилийского аэропорта, щурится в штормовые облака. Тем временем в Патагонии Мария Гарсия, хозяйка ранчо, грузит в